Страница 31 из 77
– Дорогие коллеги, для меня эта работа очень важна. Елена, спасибо за ваше доверие, я очень надеюсь, что вам все понравится. – Голос звучал чинно, и мою речь прервал искренний смех Димы, на которого тут же зашикали. – В общем, добро пожаловать в наш новый зал!
Я открыла дверь, пропуская коллег внутрь. Елена восхищенно залепетала. Дима потащил в зал Катю, которая всем видом показывала, что мечтала находиться где угодно, но не здесь. Денис же ждал меня в проходе и махнул головой, приглашая присоединиться.
– Стася, это потрясающе! – Елена ходила вдоль стены, на которой была изображена библиотека. Она рассматривала книги и декор, который я с таким трудом выводила, добавляя как можно больше деталей. – Здесь даже есть моя любимая «Джейн Эйр»! – Ее восторг был таким чистым, что тиски, сжимавшие мою грудь, окончательно ослабли.
– Ты добавила всего «Гарри Поттера»! – Радостный крик Димы заставил меня рассмеяться. – Стася, ты супер!
Они с Еленой принялись искать и другие любимые книги в этой ненастоящей коллекции, в чем им с удовольствием помогал Денис. Лишь Катя стояла в стороне, сложив руки на груди, и молчала. Ее лицо было похоже на непроницаемую маску, а картина на стене и вовсе будто была ей безразлична. Я подошла и тихо спросила:
– Что скажешь? – Почему-то было неловко, хотя я знала, что ничего плохого Кате не сделала. – Я добавила туда и «Дракулу» тоже. – Это была неуклюжая попытка расшевелить в ней интерес, которая с треском провалилась.
– Неплохо. – Короткое слово резануло как нож.
«Неплохо», – повторила я про себя и тяжело сглотнула. Выходя из зала, Катя не удостоила меня даже взглядом. «В чем дело?» – тревожные мысли забились в голове. Поведение Кати разбудило только что уснувшую тревогу, и я торопливо переключилась на Елену и Диму, которые не скрывали восхищения.
– А может, нам и в первом зале сделать что-то подобное? – Глаза Елены загорелись от новой идеи, и она, подлетев ко мне, сжала мои руки: – Завезем сюда мебель и тогда начнем дизайн первого зала. Что скажешь?
Я закивала, потому что это была работа мечты, да и оплачивалась она получше, чем работа администратора. Привалившийся к стене Денис смотрел с гордостью. Происходящее казалось каким-то нереальным, и от всеобщего воодушевления закружилась голова, а тревожные мысли отступили.
– Да, конечно, да!
Дима с Еленой радостно загалдели, радуясь моему согласию и обсуждая рисунок. От улыбки, растянувшей губы, лицо готово было лопнуть, но я не держала в себе переполняющую радость. Она поднималась пузырьками шампанского в животе и щекотала горло, отчего на глаза наворачивались счастливые слезы. Я быстро заморгала, чтобы не дать слезинкам скатиться. Мой взгляд невольно нашел Дениса, и тот одобрительно кивнул, словно посылая мысль: «Я же говорил».
После таких радостных новостей я передумала ехать домой, да и головная боль прошла на удивление быстро. В подсобке валялся один из скетчбуков, который спасал меня во время затишья в кафе, и парочка карандашей. Схватив необходимое, я заняла одно из кресел в зале и начала делать наброски. Библиотека задала высокую планку, и облажаться с новым рисунком категорически не хотелось. Но и повторять то, что я уже сделала, тоже. Идеи кружились в голове пестрым потоком. Оставалось лишь ухватить нужную.
За рисованием я провела добрых три часа, не замечая, как кафе постепенно наполнялось регулярно сменяющими друг друга людьми. Я только раз оторвалась от бумаги, чтобы поблагодарить Диму, который поставил передо мной тарелку с печеньем. На листе расцвел целый сад, который идеально передавал атмосферу кафе: он был буйным, ярким, свободным, но вместе с тем уютным и умиротворенным. Таким же, каким я видела «Чайный час». От долгого сидения в скрюченном состоянии спина ныла, а ноги затекли. Бросив на стол скетчбук, я со стоном поднялась и потянулась.
– Кофе! Мне жизненно необходим кофе, – проговорила я себе под нос и направилась к кухне, где застала прибирающуюся Катю.
Она едва скользнула по мне взглядом и сосредоточилась на грязных кружках. Я никак не понимала, почему она сегодня еще мрачнее, чем обычно, и ломала голову, как же к ней подступиться. Нажав пару кнопок на кофемашине, я развернулась к Кате и произнесла:
– Сегодня на удивление мало людей, да? – Голос прозвучал неестественно высоко и жизнерадостно, отчего я поморщилась. Но ответом на мою неловкую попытку завязать разговор с грозовым облаком была тишина.
Я нервно переступила с ноги на ногу, но характер не позволил оставить все как есть. Мне было необходимо достучаться до Кати, которая была зачислена в ряды подруг, и выяснить, что не так. Хотя бы для собственного успокоения.
– Катя, что случилось?
Она резко посмотрела на меня, бросив в раковину жалобно зазвеневшие чайные ложки. Обычно безразличное выражение лица сменилось на гнев и разочарование.
– Что случилось? Ты оказалась такой же, как и все! Пускаешь слюни и вешаешься Денису на шею. – От такой волны негатива я невольно отшатнулась.
– Все не так!
– Не так? Ты вчера ушла с ним и думаешь, по тебе не видно, где ты ночевала? – Катя скривила губы, словно происходящее было ей невыносимо противно. – «Все не так, все не так». Все они до тебя говорили то же самое. Думаешь, ты особенная? Закатай губу обратно! Он поиграется с тобой и выбросит, как очередную надоевшую куклу, а потом ты уволишься и нам придется искать нового сотрудника. Я уже пять раз видела этот спектакль, и концовка у него, честно скажу, отстой.
Катя не кричала, но каждое ее слово, сказанное громким шепотом, било наотмашь. Она дергано вытерла руки о вафельное полотенце, которое полетело в сторону. Никогда не думала, что в такой маленькой девушке может уместиться так много злости. Катя была напряжена до предела и готова взорваться в любую секунду. Я уставилась на нее распахнутыми глазами, не находя подходящих слов. Во рту пересохло, а в голове снова и снова звучали ее едкие, как кислота, слова. Первым порывом было оправдаться, защититься, но бурная реакция Кати застала врасплох.
– Я думала, что ты лучше. – Она хмыкнула, проходя мимо. – Ненавижу ошибаться.
Катя ушла, оставив меня в полной растерянности. Тот день стал настоящей эмоциональной американской горкой, с которой ужасно хотелось слезть.