Антикафе «Чайный час»

Глава 14

Как всегда, когда жизнь заваливала делами под завязку, создавалось ощущение, что время, как назло, ускоряло ход. Только моргнула – уже прошла целая неделя. Работа, университет, рисование – и так по кругу. Катя меня демонстративно игнорировала, и я старалась пересекаться с ней как можно реже. Мои попытки объясниться и наладить взаимоотношения разбивались, как о глухую стену, о нежелание Кати меня слышать. Она сделала выводы, и мои жалкие объяснения ей были ни к чему. Наше общение ограничивалось обсуждением рабочих моментов, но и их Катя при любой удобной возможности скидывала на Диму.

Он же лишь неловко пожимал плечами и сконфуженно улыбался.

– Она отойдет, – повторял он раз за разом, но чуда не происходило.

В один из дней я принимала у ребят смену в одиночку. От Дениса пришло сообщение, что он задерживался из-за пробок. Такое происходило редко: хоть Дэн и создавал впечатление разгильдяя, к работе относился очень серьезно. В будние дни, как обычно, большого наплыва посетителей не было, и я дорабатывала эскиз в скетчбуке, лениво водя карандашом. Настроение держалось практически на нуле. Февраль был моим самым нелюбимым месяцем в году: к концу зимы терпеть свирепые холода, короткие световые дни и монотонную серость вокруг сил почти не оставалось. Все хотели приблизить весну всеми возможными и невозможными способами, а потому надевали яркие шарфы и шапки, включали жизнерадостную музыку и окружали себя цветами. Посетители все чаще приходили с букетами, а постоянники приносили комнатные растения в горшках, чтобы разнообразить наш небольшой ботанический сад, как любила называть его Елена. Я же довольствовалась нарисованным садом, от которого начальница была в полном восторге и воодушевлении.

– Мне нравятся гортензии, может, их добавим?

Елена перегнулась через стол, поглядывая на мой рисунок. «Вспомнишь солнце – вот и лучик», – вспыхнула в голове поговорка, которую так любила бабушка. Елена всегда приносила стоящие идеи, которые я никогда не отметала не только потому, что она была хозяйкой кафе, но и потому, что обладала удивительным чутьем.

– Конечно, яркие цвета не помешают. – Я улыбнулась. Это были одни из немногих растений, чье название я знала, потому что сад бабушки всегда был украшен шапками этих красивых цветов.

Елена кивнула, одарив меня одной из своих материнских улыбок, и положила какие-то документы передо мной на стол:

– Отдашь Дениске, когда появится, ладно? Мне надо бежать. – Махнув рукой, Елена закуталась в ярко-желтый шарф и скрылась за дверью, проводившей ее звоном колокольчика. – Не скучай!

Убирая бумаги на угол стола, чтобы они не затерялись в хаосе рабочего пространства, я мазнула по ним взглядом и замерла. Направление на медосмотр. А наверху дата рождения Дениса: 2 марта. «Это ведь через неделю! Почему мне никто не сказал?!» Как бы стыдно в этом ни было признаваться, я изучила все страницы Дэна в социальных сетях. Правда, сведений там было ничтожно мало. Он даже дату рождения скрыл! Эта новая информация так взволновала, что пришлось отложить скетчбук. Проверив расписание, я увидела, что в этот день у нас стояла общая вечерняя смена. В голове поднялся ураган вопросов: что ему подарить? Как бы порадовать? Это желание оказалось таким сильным, что сосредоточиться на рисовании я больше не могла.

Когда давление мыслей стало невыносимым, я схватила телефон и написала Лизе сообщение: «Код желтый. Встретимся завтра в кофейне перед первой парой?» Ответ пришел незамедлительно: «Так точно, капитан!» Даже когда я была не уверена ни в чем, константой всегда оставалась лучшая подруга. Она так бурно отреагировала на рассказ о нашем с Дэном поцелуе, что мой собственный восторг от этой ситуации удвоился. Лиза выпытала все до мельчайших подробностей и вынесла твердый вердикт: «Он втюрился в тебя по уши». Хоть это и было сильным преувеличением, поддержка подруги придавала уверенности и прогоняла тревожные мысли. А они набрасывались всякий раз, стоило мне остаться одной в густой ночной тишине.

Гнетущую атмосферу разорвал звон колокольчика, когда дверь кафе распахнулась, впуская морозный воздух и спокойного Дениса. Его волосы были влажными, было трудно сдержаться и не отчитать его как маленького. Прежде чем я успела открыть рот, Дэн обезоруживающе улыбнулся и поставил передо мной картонную коробочку:

– Солнце, прости, что задержался, я принес взятку.

От одного появления Дениса я расплылась в счастливой улыбке. А когда я заглянула под крышку, где меня ждал кусочек любимого торта из пекарни неподалеку, недовольство исчезло, уступая место детскому восторгу.

– Взятка принята. – Улыбка стала еще шире, и я подняла на Дениса взгляд.

Его серые глаза приковывали и не давали отвернуться. Хотелось раствориться в этом неспокойном море, а еще – снова поцеловать Дениса. Но я отогнала эти мысли, боясь, что Дэн прочтет их на моем лице. Через несколько долгих секунд Денис сам разорвал зрительный контакт и скинул куртку. До нас донесся жалобный писк кофемашины, и Дэн махнул рукой, как бы говоря: «Я разберусь». Сердце бешено заколотилось о прутья грудной клетки, неистово желая вырваться на свободу и рухнуть Денису в руки. «С этим определенно нужно что-то делать…» Я потерла лоб ладонью и постаралась сосредоточиться на работе, которая отлично заземляла.

– Значит, мы ищем идеальный подарок для твоего загадочного парня? – Лиза развалилась на столике, положив голову на руку.

В девять утра в кофейне уже было полно студентов. Кто-то досыпал за столиком, кто-то брал кофе навынос, чтобы не уснуть на паре, а кто-то, как мы, обсуждал дела жизни и смерти. Аромат кофе и свежей выпечки успокаивал, а снующие туда-сюда люди навевали чувство, что жизнь вокруг кипела, несмотря ни на что. Лиза умиляла своим сонным видом и растрепанными красными косичками.

– Он не мой парень, – устало повторила я, перебирая салфетку. Мысли не давали спокойно спать всю ночь: что же купить Денису, чтобы подарок не показался слишком личным, но был приятным и порадовал именинника? Что ему нужно? Чего еще не было у такого человека, как он?

– Увы и ах, – пробормотала подруга, прикрывая ладонью зевок.

Перед ней на стол опустился стакан с кофе, и Коля оставил на ее волосах легкий поцелуй. В его взгляде так ярко горели тепло и любовь, что их было ни с чем не спутать.

– Доброе утро, лиса, – нежно проговорил он и, приподняв пальцем подбородок Лизы, коснулся ее губ.