Страница 87 из 160
Ожидал увидеть на лице Карлы привычную улыбку, но когда открыл глаза, заметил, что она в растерянности.
— Что-то не так? — осторожно спросил я. Мне уже хотелось продолжения, но просто не мог не отреагировать на замешательство сороки.
— Э-э… Просто ты, — под «ты» она очевидно подразумевала не меня, как меня, а меня как, ну, не всего меня. В общем, я всё понял. Я умный. — Ты немного больше, чем я рассчитывала.
— Немного?
— Хе, — Карла как-то криво хихикнула, а затем добавила: — Сильно больше.
— Тогда… Отмена? Расходимся?
— Ещё чего! Если Карла чего-то хочет, Карла это получается! — шутливо проговорила сорока, размахивая рукой.
— То есть… — решил я всё же уточнить, но сорока снова запечатала мои губы поцелуем, вместе с тем высвобождая член из штанов.
А дальше произошло что-то невообразимое.
Карла слегка отстранилась, приподнялась на коленях и… прижалась к моему члену тем самым местом, что скрывал её белопёрый кленовый листок. И начала скользить по нему. Вперёд. Назад. Медленно, с лёгким, влажным трением. Каждое движение посылало по моему позвоночнику электрические разряды чистейшего, дикого наслаждения.
Мне казалось, я уже был возбуждён до предела. Как же я ошибался. От одного этого вида — как она двигает бёдрами, как её тело изгибается в лунном свете, от ощущения её горячей кожи и этого влажного, интимного скольжения — меня будто накрыло с головой лавиной ощущений, от которых темнело в глазах.
И вот, когда казалось, что чувства вот-вот перевалят через край и всё закончится раньше времени, Карла приподнялась повыше. Она взяла член в руку, твёрдо направила вверх и начала медленно опускаться.
У меня дыхание перехватило в ту же секунду, как только головка коснулась её входа. Он был обжигающе горячим и невероятно тугим. Сорока попыталась опуститься глубже, протолкнуть его внутрь, но… у неё не получилось с первого раза. Она лишь ахнула, и её тело дрогнуло.
— М-м-м… — послышался болезненный стон.
— Что? Что-то не так?
— Чш-ш… Я сейчас со всем… М-м… Какой же он…
Я уже было начал паниковать, чувствуя, как мое возбуждение может смениться разочарованием и болью. Но Карла и не думала отступать. Она закусила губу, сосредоточилась и, вместо того чтобы давить вниз силой, начала легонько, едва заметно покручивать тазом. Будто пыталась не протолкнуть, а ввинтить себя на него, подобрать правильный угол, найти ту единственную точку, где сопротивление станет податливым. Её движения были терпеливыми, настойчивыми и невероятно, до головокружения, возбуждающими.
Даже эти невероятные, обманчиво-нежные ощущения были крышесносными. Однако… Мне хотелось больше. Глубже. Насыщеннее. Мои руки, будто живые существа со своей волей, сами собой легли на узкую талию Карлы, ощущая под пальцами напряжённые мышцы её живота. Пока сорока продолжала свой терпеливый, кружащий танец, медленно, миллиметр за миллиметром, продвигаясь вниз, я изо всех сил сдерживал дикий, животный импульс — просто схватить её и насадить на себя, грубо и без церемоний, как натягивают сапог на ногу.
И не сдержался.
Сперва просто надавил, мягко, но твёрдо направляя её вниз.
— Гх… — с её губ сорвался резкий, обрывистый стон, больше похожий на вскрик. И этот звук, смесь боли и шока, не остановил, а подстегнул меня ещё сильнее. Адреналин и желание слились в один неудержимый поток.
Карла упёрлась ладонями мне в плечи, её пальцы впились в кожу, пытаясь замедлить, остановить, взять контроль. Но тщетно. Её сопротивление, её попытка удержать темп лишь разожгли во мне что-то первобытное, властное.
И я совершил рывок.
Один мощный, направленный вверх толчок бёдрами — и Карла буквально целиком, до самого предела, насаживается на меня. Воздух с силой вырывается из её лёгких в виде беззвучного крика. Я вижу, как её глаза, широко распахнутые, округляются от шока, а всё тело выгибается в немой судороге.
Внутри ощущения были ни с чем не сравнимы. Её плоть, обжигающе горячая, влажная и невероятно тугая, сжимала меня с такой силой, что мир на секунду поплыл. Это было полное, абсолютное блаженство. Единство и плен одновременно.
— Т-ты в порядке?
Карла отмерла и посмотрела мне в глаза, но не с осуждением, а скорее предвкушением и лёгкой ноткой обиды. Девушка закинула руки мне на плечи, а затем начала плавно подниматься.
И опускаться. Медленно, не спеша. Вдыхая и выдыхая в такт движению.
Я придерживал её за талию одной рукой, а вторая гуляла по её бедру, наслаждаясь гладкостью кожи, которая периодически сменялась ощущением от шелковистых, но упругих перьев.
С каждой секундой темп нарастал, а её дыхание становилось громче и прерывистей, пока я не услышал этого…
— М… Ах! Ах! Ах! Ах! Ах!
Я не знаю почему, но эти короткие, отрывистые крики, смешанные со стонами, звучали для меня слаще любой музыки. Они заставляли сердце выскакивать из груди, дико биться в висках, задавали бешеный, пьянящий ритм.
Мне они дико нравились. Нравилось, как она теряет над собой контроль. Возникло дикое, первобытное желание — чтобы она кричала ещё громче. Чтобы она полностью растворилась в этом. Чтобы я буквально разорвал её этим безумием изнутри.
Мои руки сами собой опустились на её ягодицы, пальцы впились в упругую плоть, раздвигая её шире, помогая, направляя каждый мощный толчок.
Карла откинулась назад, опершись ладонями о мои ноги, и продолжила яростно, отчаянно двигать бёдрами. Я же просто лежал и любовался. Её тонкой, изгибающейся талией. Влажным от пота животом. Округлыми, сильными бёдрами, которые сейчас поднимались вверх и с силой обрушивались вниз. Грудью, подпрыгивающей в такт, с тёмными, набухшими сосками. Вытянутая, изящная шея. И лицо… На её лице не осталось ничего, кроме гримасы чистого, безудержного, почти болезненного удовольствия. Оно было прекрасно.
— Я… Я… Я сейчас… М-м! — голос сороки сорвался на высокой ноте, полной отчаяния и мольбы.
Карла резко ускорилась, перейдя в бешеный, неистовый галоп, выжимая из меня каждую каплю ощущений, каждую искру сознания. Ещё пара сокрушительных толчков — и во мне всё взорвалось.
Взрыв был не только физическим. Это был катарсис. Глухой рёв вырвался из моей груди. В тот же миг я снова обхватил её талию и с силой, до хруста в суставах, притянул к себе, насаживая до самого предела, до упора.