Страница 47 из 160
— Нет, послушай, даже если ты говоришь правду, я не могу никуда... — в этот момент Ако поняла, что незнакомец отошёл от окна и, вероятно, уже не слышит её.
Её взгляд упал на дверную щеколду. В груди заныло тревожное чувство, но её немного успокаивало, что Лоуренс — магозверь. Да ещё и кролик. В теории — свой. А значит, вроде как друг.
— Ты скоро? — послышался нервный, торопливый шёпот из темноты. — Мне опасно тут долго находиться!
— Да-да, секунду, — соврала Ако. — Просто с замком не могу разобраться.
— А... понял.
На самом деле со щеколдой не было никаких проблем. Просто Ако всё никак не могла решиться на этот шаг. Но всё же решилась.
Крольчиха открыла дверь, и луч света из кухни выхватил из темноты фигуру парня. Лоуренс сделал шаг назад, раскинув руки в самом дружелюбном жесте, будто собирался обнять её.
— Видишь? Я совсем не страшный. Незачем меня бояться.
— А я и не боюсь, — буркнула Ако, прикрыв за собой дверь, но оставив небольшую щель. На всякий случай.
— Отлично! Тогда позволь мне начать сначала. Меня зовут Лоуренс, и я занимаюсь вербовкой новых...
Ако уже собиралась его остановить — какие бы благородные цели ни были у его «Сопротивления», она не могла к нему присоединиться, — но её мысли резко оборвались. Пока Лоуренс театрально жестикулировал, воодушевлённо расписывая перспективы, одно из его кроличьих ушей вдруг неестественно перекосилось, а затем и вовсе отвалилось, беззвучно шлёпнувшись в грязь.
— Что-то не так? У меня что-то на лице? — добродушно улыбнулся он, заметив, как глаза Ако округлились от ужаса.
— Твоё ухо... — она подняла дрожащий палец. — Оно…
Лоуренс поднял руку и потрогал макушку. Его пальцы нащупали вместо уха какой-то ободок и торчащие проволочки.
— Твою же... Надо же, в такой момент, — пробормотал он, и в ту же секунду его добродушное лицо стало каменным. Улыбка исчезла, а в глазах вспыхнул мерзкий, холодный огонёк. — Ладно, парни, хватай её.
— Ч-что? — Ако рванулась назад, к двери, но едва её пальцы коснулись ручки, как кто-то сильный сбил её с ног. — Какого чёрта вы... Агх-х! Отстаньте!
— Заткните ей пасть!
— Вы не можете так! — выкрикнула она, отчаянно вырываясь.
— Ещё как можем!
В тёмном переулке завязалась отчаянная борьба. Ако почувствовала, как на неё набрасывают верёвки. Кто-то попытался схватить её за ноги и тут же на собственном опыте узнал, почему трогать кроликов за эти конечности — очень плохая идея. Последовал резкий удар, и нападавший с криком отлетел на несколько метров, грузно рухнув у мусорных баков.
— Ах ты, дрянь! — из темноты прилетел чей-то кулак, а затем оглушающая пощёчина.
Меньше чем за минуту Ако скрутили и, отчаянно бьющуюся, запихнули в большой мешок из грубой ткани. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки взвалили её на плечо и понесли в неизвестном направлении. Но хуже всего было то, что почти сразу же появились первые признаки проклятья — нарастающая, раскалывающая голову боль.
Девушка забилась в конвульсиях, пытаясь кричать, пытаясь хоть как-то дать понять, что этим похищением они буквально убивают её. Однако из-за кляпа из мешка доносилось лишь приглушённое, полное агонии мычание.
Боль была адской. В какой-то момент Ако уже кричала не для того, чтобы её услышали, а потому что не могла не кричать — жгучая боль выжигала сознание изнутри. Казалось, будто сотни огненных муравьёв вонзили в её мозг раскалённые иглы и теперь методично, с жестоким упоением, кололи его снова и снова.
Девушка готова была отключиться, провалиться в забытье, но боль, как безжалостный надсмотрщик, каждый раз возвращала её к реальности.
Сколько её тащили — она не понимала. Не заметила даже, когда оказалась на холодном каменном полу какого-то подвала. Сознание затуманилось, мир расплывался в кровавом мареве.
— Какого чёрта вы с ней сделали?! — прозвучал над головой разгневанный голос.
— Да ничего мы не делали! Связали и всё!
— Почему она орёт, будто её на части режут?! А кровь из глаз и ушей?! Вы в курсе, что такое товарный вид?!
— Может, ударилась, когда отбивалась? Клянусь, мы её даже не били!
Ругань продолжалась ещё какое-то время.
— Ладно... Пусть отходит. Но если не заткнётся — пристрелю, как собаку.
— Стреляй в то, что сам приволок! А эту мы притащили, так что не смей трогать!
— А то что?!
Спор разгорелся с новой силой.
Ако почти не слышала его. Агония поглощала всё, превращая слова в отдалённый гул. Она лишь бессвязно металась в своём разорванном воспалённом сознании, молясь, чтобы это наконец прекратилось.
Позже, сквозь пелену боли, она почувствовала, как кто-то сел рядом и принялся осторожно гладить её по волосам. Голоса стали тише, ближе, но разобрать слова было невозможно.
Эта пытка длилась вечность. Или ей так казалось.
Но…
Когда вечность наконец подошла к концу, боль начала отступать. И вряд ли причина была в том, что проклятие ослабело.
***
— Здесь. Точно здесь, — волчица уверенно ткнула пальцем в сторону обшарпанного кирпичного домика с заколоченными окнами. — Я чую её запах оттуда.
Ночь ответила за него — хрустом сжатых кулаков, приглушённым утробным рычанием, в котором клокотала вся накопившаяся ярость. Исполинская тень Гриза выплыла из мрака и тяжёлой, неумолимой поступью двинулась к указанному дому.
Объебошенный мана-выбросами из городских труб голубь с любопытством уставился на происходящее. Кажется, сегодня здесь будет на что посмотреть.