Страница 46 из 160
В общем, мы поднялись на второй этаж и прошли по нескольким комнатам. Вернее, по двум, поскольку остальное пространство занимали кабинет Густава, лаборатория Густава, спальня Густава и спальня Герды. Домик у них был невелик, а комнаты, которые она мне показала, оказались не только завалены хламом, но и до ужаса тесными.
— Вы не против, если лягу здесь? — кивнул я на пол в коридоре.
— На полу? — Герда вскинула бровь. Её взгляд стал отстранённым, словно она сверялась с невидимым протоколом, где чётко значилось: «Гостям на полу спать запрещено». — Может, хотя бы подушку принести? Или матрас?
— Всё в порядке, я привык спать на земле. Не думаю, что ваш паркет будет твёрже.
На мгновение Герда снова зависла, но вскоре вновь ожила.
— Нет, я всё-таки настаиваю. Два матраса, два покрывала, одна подушка и графин с водой. Туалет и ванна — на первом этаже, в конце коридора. Пользоваться туалетом — по желанию, ванной — обязательно. Графин можете взять на кухне. Вообще, если проголодаетесь, у нас есть пряники.
Этими пряниками можно пушки заряжать. Или баррикады строить — хрен им что сделается. Даже время над ними не властно, оно делает их сильнее.
— Моя комната здесь, — Герда указала на дверь. — Мы с Ако решили, что она будет ночевать у меня. Если возникнут вопросы, обращайтесь. Постараюсь помочь.
— Спасибо, — поблагодарил я и отправился на первый этаж, в сторону ванной.
Я уже собрался поторопить Ако, а то она что-то долго уже там сидит, но кролик сама выпорхнула из-за двери как раз, когда я подошёл. Щёки румяные, мордочка счастливая, волосы влажные, а на плечах — махровое полотенце, прикрывающее её ровно до той границы, где начинается всё самое интересное. И сверху, и снизу.
Заметив меня, крольчиха лишь фыркнула и гордо проследовала мимо.
— Ако, — неожиданно для себя окликнул я её.
— Ч-что? — она резко остановилась.
И с чего это она заикаться начала?
— Мы нашли Грибную Шляпку. Завтра отправляемся.
— Х-хорошо, — невнятно пробормотала она и пулей умчалась прочь, словно за ней гнался огонь.
И тут до меня начало доходить, почему мы не ладим. Вот у Густава — дом, работа, живёт припеваючи. А у меня что? Ничего. Какая женщина захочет жить в шалаше? Правильно — никакая. Значит, чтобы завести жену, нужно сначала построить дом. А чтобы построить дом, нужно сначала избавиться от Ако. План уже есть — осталось его выполнить.
Пока я размышлял об этом, то успел помыться и постирать вещи, а после вернулся в коридор второго этажа, по пути застав крольчиху на кухне. Ако почему-то не спешила в постель, что было странно — казалось, она соскучилась по нормальной кровати.
— Ты чего не спишь? Уже поздно.
— Да… хе-хе… Пока не хочется. Посижу ещё, чай попью.
Странная. Ну не хочет — и не надо. А я с превеликим удовольствием пойду «храпака дам».
***
Когда все окончательно разошлись по спальням, Ако по-прежнему сидела на кухне в одиночестве. Было выпито уже пять кружек чая и каким-то чудом съеден один пряник — каким именно, она сейчас и сама бы не смогла сказать с уверенностью.
Под тусклым светом одинокой лампы кухня казалась особенно неуютной. За окном царила глубокая ночь, и грязный переулок, и так не радовавший глаз днём, теперь тонул в непроглядной, зловещей темноте.
Почему она не шла спать? Звучало нелепо, но после случившегося в ванной Ако испытывала жгучую неловкость. То был спонтанный порыв, рождённый горячим паром, долгим воздержанием и внезапно нахлынувшей похотью. Теперь же, когда голова прояснилась, её накрыло волной стыда.
«Ещё немного посижу, — уговаривала себя крольчиха, сжимая в ладонях уже шестую по счёту остывшую кружку. — Герда наверняка крепко спит. Тогда я тихонько прокрадусь, лягу с краешку, и никто ничего не заметит».
Но «немного» растянулось на третью, четвёртую, пятую кружки чая... А стыд никуда не уходил, как и не появлялась смелость, чтобы просто встать со стула.
Взгляд Ако скользнул к часам как раз в тот миг, когда малая стрелка подобралась к двойке, а большая замерла на шестёрке. И в этой звенящей тишине раздался тихий, но отчётливый стук в кухонную дверь.
Крольчиха вздрогнула, а её уши встрепенулись и выпрямились в струнку, вглядываясь в темноту и ловя малейший шорох.
— Показалось? — прошептала она себе под нос.
— Пс-с! Эй! — донёсся из-за двери сдавленный шёпот. — Ушастая!
Ако инстинктивно ткнула пальцем в собственную грудь — как будто на кухне, кроме неё, водилась ещё какая-нибудь ушастая.
— Да-да, к тебе! Подойди к окну. И тише — тут опасно.
Девушка огляделась. На кухне царил прежний порядок, даже злополучный пряник лежал на месте. Поднявшись, она крадущимися шагами приблизилась к окну. Сперва в кромешной тьме она не разглядела ничего, пока незнакомец не сделал шаг вперёд. Ако дёрнулась и отпрянула.
— Нет-нет, постой! Не бойся, — зашептал парень, суетливо размахиваясь руками. — Ты меня видишь?
— Да, — коротко кивнула она.
— Отлично! Меня зовут Лоуренс. И ещё... — он подошёл вплотную к стеклу, и тусклый свет от кухонный лампы выхватил из мрака два серых, торчащих вверх кроличьих уха.
— Ты... магозверь? — в её голосе прозвучало неподдельное удивление.
— Ага, — парень ободряюще улыбнулся. Вообще, он был довольно симпатичным: лет тридцати, стройный, с аккуратной укладкой. — Как и ты. Меня послали за тобой.
— Послали? Кто? Зачем?
Столько вопросов сразу поселилось у неё в голове.
— Тш-ш-ш! Тише! — Лоуренс нервно оглядел переулок и прижался к окну ближе. — Сопротивление.
— Со-противление? — Ако недоверчиво прошептала.
— Да. Мы здесь, в Краевграде. И я пришёл, чтобы помочь тебе. Чтобы ты стала частью нашего Сопротивления.
— Ничего не понимаю, — Ако мотнула головой и уже начала жалеть, что вообще подошла к окну. Всё внутри кричало, что это плохая затея.
— Мы помогаем магозверям бежать из Краевграда. Освобождаем и переправляем на тот берег. А ещё устраиваем диверсии по всему городу! — голос Лоуренса звучал страстно и убедительно. — Давай выходи! Надо поговорить с глазу на глаз.
— Что-то мне не хочется выходить к тебе, Лоуренс.
— Тебя, кстати, как зовут? — внезапно спросил он, смягчив тон.
Крольчиха смутилась от такой резкой смены темы, но решила, что назвать имя — не такая уж большая цена и ничего в этом страшного нет.
— Ако.
— Какое красивое имя, Ако, — тепло улыбнулся крол. — Выходи, не упрямься. Я всё тебе расскажу.