Страница 90 из 100
Дотянуться и выжечь её ко всем чёрным дырам! Но Ан не подпускал меня близко, атаковал и атаковал, почти без передышки. Шестом, огнём, снова шестом, не чувствуя ни усталости, ни боли, ни отчаяния. Каждый раз, когда я пыталась дотянуться до проклятого артефакта контроля, брат встречал меня огненной стеной, объятым пламенем шестом, пылающим кулаком.
Я падала, перекатывалась, вставала, падала снова, но добраться до вещи, превращавшей Ана в бездушную машину, у меня не получалось никак.
Да провались же оно всё в пекло!
Я не справляюсь, не справляюсь, я не смогу! В миг полного отчаяния я выцепила взглядом лицо Белоголового Вереска, хозяина Ана, наблюдавшего за нами с высокой трибуны для почётных гостей. Он улыбался со снисходительным превосходством. Он знал заранее исход нашего боя, он был уверен в себе и в том, что нет его бойцу равных на Арене, что я паду точно так же, как и другие до меня.
Побеждённый принадлежит победителю.
А победитель невольник сам. Старая добрая формула: «раб моего раба – мой раб».
Отчаяние захлестнуло меня с головой. Я погибну в этом бою, даже хуже, чем погибну, я попаду в плен к Вереску, и он сожрёт мою волю так же легко, как мороженое на десерт. Стану биться на Арене ровно с таким же погасшим взглядом, как и Ан, и не буду помнить ни побед, ни поражений…
Я прикрыла глаза, переключаясь на паранормальное зрение полностью. Мне не победить обычным способом, значит, следует искать другие решения. Опасно? Да. Времени нет? Абсолютно. Но и выбора не осталось тоже.
Свист, удар, я упала на колени, трибуны взметнулись в бешеном рёве: «Га-а-а-а-а!». И тогда я, извернувшись, чтобы не получить шестом от брата по шее, выплюнула огонь густым обжигающим облаком. На тебе, получи. По-взрослому, так по-взрослому!
Ан встретил меня сокрушительным ударом в корпус, в плечо, снова в живот. Меня унесло на край круга, и какое-то время я училась заново дышать.
Потом пришлось резко вскакивать и отступать под градом ударов. Шест Ана, окутанный огнём, был
везде
, и если я снова пропущу удар, то мне конец.
Думай, голова, косичку заплету…
Голос из такого далёкого детства, что уже и не вспомнить, кто говорил, почему и когда. Чей-то смех, запах дыма, шлёпанье босых ног по горячей земле, – нет, не вспомнить, да оно и неважно.
Огненная косичка в умелых руках – дело страшное.
Левая рука потянула прядь огня из правой, правая из левой, и между ними, в воздухе, родился тонкий, гибкий жгут из трёх нитей чистого паранормального пламени. Сплести, сжать и не дать им погаснуть было очень сложно, ведь Ан не остановился ни на секунду, чтобы полюбоваться моим умением.
Шаг, разворот, удар, огонь. Ещё шаг. Ещё удар. Нет, так не пойдёт, напролом у меня ничего не получится! Ан быстрее и сильнее, он меня убьёт, он хочет убить, ему приказано убить!
Я пустила огненную косу Ану по ногам, она захлестнулась у него на голенях лучше не надо. Рывок, ещё рывок, и Ан полетел наземь. Но успел извернуться в падении, разрушить огненные путы и снова на меня развернуться. Хорош! Он всегда был хорошим бойцом…
В прямом столкновении мне его не победить. А если… если тот, кто контролирует Ана, не хочет моей смерти, ведь условие «побеждённый принадлежит победителю» выставлял именно он…
Я не стала раздумывать дальше, некогда было. Безумие, но оно должно было сработать, должно! Я шагнула вперёд, опустилась на одно колено, положила шест перед собой и погасила на кулаках пламя. Бешеный многоголосый ор с трибун взорвал пространство: кажется, там решили, что я сдалась.
Ан промедлил с ударом. Значит, я оказалась права! Его хозяин не отдал ему приказа добить. Ему нужен живой трофей, а не труп.
Ан сбросил с кулаков пламя и угрюмо пошёл ко мне, не выпуская шеста. Я знала, зачем: схватить меня за волосы, запрокинуть мне голову и так показать свою победу. Я закрыла глаза, переключаясь на паранормальное зрение полностью. В этом спектре восприятия Ан оказался ещё страшнее, чем в обычном.
Чистый огонь, сжатый чёрной плёнкой чужой воли. В другом месте и в другое время я бы убежала с диким криком, но не сейчас. Бежать некуда, прятаться негде, и никто меня не спасёт. Вообще.
Ан протянул руку, схватить меня за волосы, и – не успел. Я ушла в перекат, вписалась в его ответную атаку и оказалась у него на плечах быстрее, чем его хозяин успел это понять.
Ударила ребром огненной ладони в основание черепа, по отвратительной опухоли артефакта контроля, добавила туда же сложенными в копьё пальцами, пылающими бешеным паранормальным огнём. Раздался тонкий стеклянистый звон, рука словно на железную стену наткнулась. Пальцы обожгло и обморозило одновременно, боль пронзила руку насквозь, до самого плеча, но я держала напряжение, держала из последних сил, пока наконец-то не пробила защиту.
Артефакт контроля покрылся крохотными молниями и рассыпался чёрной пылью быстрее, чем я сумела сделать новый вдох.
Ан сбросил меня безо всякой жалости, – я ушла в перекат, поднялась на одно колено, с трудом, – и закричал.
Брат упал на колени, впечатал огненные кулаки в песок, огонь на них тотчас же погас. И к его голосу, полному муки и боли, присоединился ещё один.
Вопил Вереск, закатывая свои блёклые глаза. Разрушение артефакта контроля ударило по хозяину куда сильнее, чем по носителю. Я коротко зло рассмеялась: так тебе, урод! Не нравится? А чего же ты ждал?
Я вскинула кулаки в победном жесте, окутала их огнём, и трибуны захлестнуло яростным восторгом. В рёве сотен глоток я расслышала своё имя – Камнеломка! Камнеломка из Аркатама! – зрители меня любили как никогда.
А потом я обернулась к поверженному Ану, и весь восторг исчез мгновенно. Ан оставался всё в той же позе, на коленях, кулаки упирались в песок бойцовского круга, но теперь во всём его теле жили бессилие и боль. Контроль исчез. Теперь Ан чувствовал всё: каждую царапину, каждый ушиб. И, по-моему, он ничего не понимал вообще. Где он и что с ним. Время, проведённое под чужим контролем, не оставило в его памяти ни следа.
– Ан, – позвала я. – Аниунераль! Брат!
Ан резко вскинул голову, отказываясь верить своим ушам. Кто бы мог звать его братом, сейчас и здесь? Он, наверное, помнил плен… До того момента, пока его разумом не завладел Белоголовый Вереск.
Я протянула ему ладонь:
– Теперь ты свободен.
Завтра утром будут опубликованы последние 3 главы. Дочитать будет можно в пятницу и в субботу включительно. Затем книга станет платной.