Сестра Огня 3

Глава 40

Ан молчал, не зная, что сказать и как ответить. Я смотрела на него, и мне с каждым мгновением становилось не по себе. В ауре брата стремительно происходили пугающие изменения, и они рождали во мне безотчётный страх.

Собственно, термин «аура» врачи-паранормалы жутко не любят, но словосочетание «энергетическая личностная матрица» не прижилось. Можно понять почему: выговорить это быстро, в моменте, когда счёт для спасения больного идёт на считанные мгновения, невозможно даже под угрозой расстрела на местеЙ

То, что видишь паранормальным зрением, что составляет основу любого живого существа, зовётся на профессиональном сленге паранормалов именно аурой. Врачи умеют с нею работать, но до определённого предела. А я… я же сдавала целительский минимум на отвали, я ничего не могу, я всего лишь вижу! Не факт, что вижу всю картину или вижу её

правильно

.

Но для того, чтобы испугаться сейчас до икоты, медицинского образования не требовалось. Всем обострившимся чутьём паранормала я воспринимала рвущуюся в реальный мир беду. Ощущение: как на склоне вулкана перед близким извержением. Тот же жар и та же смерть, разлитая в пространстве и воздухе, полосовали сейчас ауру брата на ошмётки и клочья.

Огонь, лишённый сдерживающего фактора в виде артефакта контроля, рвался на свободу. А у брата не хватало ни понимания, ни навыка, что с этим делать.

– Ан! – крикнула я. – Ан, контроль! Контроль первого порядка!

По растерянному взгляду брата я поняла, что он даже самых элементарных, детских приёмов не знает. То ли паранорма проснулась в нём уже после того, как его лишили воли, – но как, вопрос! Пирокинез не работает под ментальным подавлением! – то ли он именно сейчас растерялся, отчего из головы вылетело абсолютно всё.

Ему тринадцать, ему сейчас всего лишь тринадцать, надо помнить и не забывать, что передо мной ещё мальчишка, по сути…

…

и что пирокинез

–

всего лишь частный случай психокинетического спектра. Далеко не самый разрушительный из всего возможного списка, кстати говоря.

Невидимый ветер ударил со всех сторон, сминая пространство. Этой силы хватит, чтобы разломать на обломки всю планету!

Я упала на колено, – проталкиваться пришлось против потока, – схватила Ана за руки:

– Контроль, Ан!

Детское упражнение на восстановление баланса, ничего другого на ум не пришло:

–

Пламя рождает ветер, ветер рождает волны, волны гасят пламя, пламя уходит в землю.

Повторяй за мной, Ан. Делай со мной, делай, как я! Живо, бестолочь! Соберись!

Научить паранормала усмирять взрывное высвобождение силы может лишь такой же паранормал. Но когда значительно уступаешь по всем параметрам тому, кого хочешь учить, добра не жди.

Я бы пропала с концами, но меня спас Стерегущий. Ящероголовый пёс, символ и ключ к энергосистеме Врат, проявился внезапно и мощно. Он сработал как приёмник, вбирая в себя хлещущую из брата бесконтрольную мощь. Сквозь меня стремительно пошёл мощнейший паранормальный выброс, сродни бесконечной длинной молнии, только в тысячи раз хуже и во столько же раз страшнее. Я не смогла ни остановить, ни отразить этот поток! А через мгновение уже вообще ничего не могла, лишь наблюдать изнутри, как паранорма рушит и смешивает само пространство, не говоря уже о времени.

Через вкус крови на прокушенной губе пришло жестокое понимание: я не дала Вратам энергии, когда они хотели проявиться во время драки с Равиой, ну так они сами нашли, к кому им присосаться! Не потому ли время разбило и Ану тоже, что его сила понадобилась для работы испорченных Врат? На причинно-следственные связи неисправное творение нивикийских инженеров традиционно плевать хотело.

А потом всё закончилось, будто кто-то повернул невидимый рубильник. Ящероголовый пёс пылал на моей ладони злым багровым огнём и угас он не сразу.

Ан закрыл глаза и рухнул ничком. Теперь в его ауре не горело ни искры живого огня, зато проявились характерные для паранормального минимума структуры. Спасибо, что не полный срыв, после которого приходит неминуемая смерть!

Я выдохнула, приходя в себя. Обнаружила, что стою на одном колене, держу руку на плече распластавшегося на песке бойцового круга брата. Включился слух: трибуны всё ещё ревели моё имя:

– Камнеломка! Камнеломка из Аркатама! Кам-не-лом-ка!

Взгляд мой выхватил из беснующейся толпы Белоголового Вереска. Он корчился в муках, держась за виски, и я вдруг осознала, что с момента моей победы и укрощения паранормального выхлеста брата прошло всего лишь

несколько

секунд. Две-три, может, четыре, не больше. Субъективно же казалось, будто минула вечность…

***

– Ну, и где? – зло спрашивал Фоургаль. – Травматическая манифестация паранормы где?

– Во Вратах, – угрюмо ответила я. – Их набило дармовой энергией по самые бровки! Готовься: сработать могут в любой момент.

Я чувствовала нависшие над нашими душами Врата так чётко и ясно, как не ощущала их и на Геддарсу. Тогда у Врат был явный дефицит энергии, сейчас же они могли ни в чём себе не отказывать.

Одно раздражало и пугало: я не смогу Врата

направить.

Фоургаль не сможет тоже. Необходим третий ключ. Нужна Тень!

Тень валялась сейчас в госпитале под присмотром доктора Зимавта. Чувствовала ли Равиой Врата так чётко, как их воспринимала сейчас я? Я не знала. Но догадывалась, что контакт между ключами нужен прямой, хотя бы зрительный. Иначе Врата давным-давно уже отработали бы!

Мы с Аном находились в личных апартаментах Фоургаля, здесь же, при Арене. Фоургаль увёл нас с Арены сразу же после того, как брат потерял сознание. И до того, как Вереск перестал орать, да. Может, прежний хозяин Ана не увидел, куда мы делись, и теперь о нас не знает? Надежда слабая, если честно. Язык-то врагу не разорвало вместе с артефактом контроля, а даже если и выдернуло, менталист без тормозов в виде инфосферных правил всегда может залезть в мозги кому угодно и потребовать отчитаться напрямую…

Уходить надо было отсюда, вот что. Чем быстрее, тем лучше.

Но Ан всё ещё лежал бревном. Паранормальный минимум – не шутки.

Я припомнила примерный план городских улиц. Выбраться к госпиталю аж отсюда будет очень не просто. Учитывая, что вокруг рыщут злые Белоголовые. Получивший по мозгам Вереск вряд ли явился сюда один. И навряд ли он умер, когда я разрушила его поганый артефакт контроля. Смерть Вереска выглядела слишком уж хорошо, чтобы оказаться реальной правдой.