Сестра Огня 3

Глава 39

Я смотрела во все глаза, отказываясь верить и в то же время не в состоянии игнорировать очевидное. Мой брат. В свои тринадцать лет!

Я прикрыла глаза, переключаясь полностью на паранормальное зрение. Где контролирующий артефакт? По идее, должен быть на голове, как у Мёртвого Глаза, но я не смогла воспринять. Если вживили прямо в мозг, как наши телепатические импланты, дело плохо. Без современной операционной и квалифицированных врачей не достать.

Но Ан же учил меня драться! В моём прошлом, которое должно стать его будущим! Он должен, должен выжить, иначе…

А что иначе? Разве ты ещё не поняла, Камнеломка-Ликесса, что мы живём здесь и сейчас? Ничего ещё не решено. Будущее ещё не определено. И от того, спасёшь ты брата или погибнешь сама, зависит всё. Абсолютно всё. Сейчас создаётся другая реальность, отличная от той, что осталась в твоём прошлом.

Я встряхнула головой, отгоняя сложные мысли. Они помешают мне в драке, их сейчас быть не должно. И напоролась на взгляд Белоголового как на лезвие боевого ножа.

– Хороша девчонка у Фоургаля, – растянул губы в ухмылке Вереск. –

Я немедленно взбесилась, уловив похотливое настроение, неприятно напомнившее мне Мёртвого Глаза. Захотелось сделать ровно то же самое, что и тогда, пальцем в поганый зрачок, и чтоб до мозга достало!

Зазор между порывом к действию и самим действием.

Я сдержалась. И снова эхом чужих эмоций пришло ко мне разочарование: Вереск

ждал

, что я отреагирую. Что там про телепатию было, в общем доступе и в развлекалках? Да чтобы я знала! Но сильная эмоция вроде как могла послужить атакующему менталисту отличным проводником чужой воли…

Ах, ты ж сволочь белоголовая! Ты хотел подавить мою волю. Наверное, ещё и поэтому твоему бойцу все проигрывали. Не только потому, что он мой брат, и его, как будущего бойца, с детства учили хорошо драться! А ещё из-за ментального пинка по мозгам соперника.

Ан. Посмотри на меня. Что же ты стоишь и собственные ботинки разглядываешь. Голову подними и посмотри!

Но где там. У любого модифицированного пирокинетика способности к прямой телепатии нулевые. Не уживаются две паранормы в одном геноме. Даже если пробуждаются спонтанно у натуральнорождённого, одна из них почти сразу же начинает угасать в пользу второй, баланс удержать невозможно, разве только на самых минимальных значениях. Когда обе паранормы проявлены крайне слабо, а в таком случае на какую чёрную дыру они вообще нужны.

Мне внезапно вспомнился доктор Кармальский. Резко, вспышкой, наш разговор о Кему Лалле (даже имя вспомнилось, надо же) и его решение установить мне телепатический барьер, чтобы ни я сама не проболталась, ни кто-то другой ко мне в голову не влез.

Стало ещё страшнее. А если бы руководитель нашей экспедиции никакого барьера мне бы не ставил, а просто стёр неприятный разговор обычной ментокоррекцией, ведь это же проще намного? Я бы однозначно пропала. Вот прямо сейчас. До начала боя!

– Побеждённый принадлежит победителю, – сказал Фоургаль. – Вереск не передумал? Вереск может лишиться хорошего бойца навсегда.

– Фоургалю после боя всего лишь следует назвать цену за голову проигравшего, – самоуверенно ответил Белоголовый.

Фоургаль зацепил пальцы рук за пояс, качнулся с пятки на носок, потом обратно. Сказал спокойно:

– Камнеломка свободная. Пусть Вереск пробует предложить деньги ей.

Вереск перевёл на меня свой рыбий взгляд. Я старательно удержала себя от ругани. Спасибо Фоургалю за урок! Действительно помогло. Надо же выслушать для начала, что враг скажет!

– В какую цену Камнеломка поставит свой трофей?

Совершить коллективное самоубийство лучше не просить, хотя и очень хочется.

– Цены не будет, – ответила я. – Золотце нужен Камнеломке сам по себе, а не мешком с деньгами.

Брат стоял спокойно, не реагируя ни на что. Как будто не его сейчас прямо при нём в открытую продавали! Вот что это такое, рабство. Полное подлинное рабство с ментальным подавлением. Запомню. Пригодится на будущее.

Вереск скривился, будто унюхал большую кучу навоза. На миг его взгляд будто разбился на множество мелких частей, а затем собрался снова. Коллективное совещание с другими значимыми ментальными единицами сообщества Белоголовых? Похоже на то. Страшно. До нервной дрожи в пальцах, до мороза по позвоночнику.

В Сияющем на Холмах Граде нет никого, кто мог бы призвать Белоголовых к ответу за преступления против личности нетелепата. Да и закона такого нет тоже. Нет юридической базы для ответственности. Здесь действует исключительно право силы, кто ударил первым и превозмог, тот и прав. Во всяком случае, на Арене точно.

– Камнеломка не победит, – сказал Белоголовый через губу, будто плюнул.

Я промолчала. Толку с ним разговаривать, нервы зря тратить. Мне нужно спасти брата, и я его спасу, а всё остальное к чёрным дырам пусть катится, наплевать.

Вереск хлопнул брата по плечу и пошёл прочь. Ан послушно пошёл за хозяином. Он не поднял взгляд, чтобы посмотреть на меня, и мне очень не понравилось, как он шёл. Я уже видела такие движения раньше. В горах, после того, как впервые прошла через Врата, когда Белоголовые охотились за мной и Темнодаром. Если сейчас посмотреть Ану в глаза, то я увижу расширенный зрачок, можно не сомневаться…

Мало того, что Ан искусный боец, несмотря на юный возраст, мало ментального подавления, он ещё и под воздействием фармы, усиливающей реакцию и глушащей любой страх.

Мне нужно победить. Мне обязательно нужно победить сегодня! Ан, прости… для твоего же блага…

– Что с тобой? – тихо спросил у меня Фоургаль, заметив мое состояние. – Испугалась?

– Можно и так сказать, – отозвалась я и объяснила. – Это не Иларийон.

– С чего ты взяла?

Я посмотрела на Фоургаля. Он заметно напрягся, наверное, на моём лице всё проступило крупным шрифтом, а Фоургаль привык не пропускать мимо сознания ни одну мелочь. И ему не понравилось то, что он увидела. А может, как третий ключ Врат,

почувствовал

ветвящиеся прямо над нами вероятности. В какую ни загляни, везде нехорошо.

– Слышал ли ты когда-нибудь имя Энн Ламберт? – прямо спросила я. – Честно только, без увёрток, это важно.

– Нет, – сразу сказал Фоургаль.

– А про Шаттирема ак-лидана слышал? Он ваш, Шокквальми, тоже из Старшей Ветви, может, даже прямой твой родич.

Фоургаль призадумался.

– У него был научно-исследовательский комплекс на планете Соппат, – подсказала я.