Страница 87 из 100
Псих, окончательно убедилась я в особенностях личности Фоургаля. Он просто псих. Сумасшедший. Санитары из Института психического здоровья по нему плачут, слезами горькими заливаются. Мол, пациент не прикручен к спальному месту, непорядок!
Я поймала себя на том, что сама подошла к пределу, за которым может начаться самая настоящая истерика. Прикрыла глаза, выполняя упражнения на самоконтроль.
Предстоящий бой будет не чета прежним, я чувствовала всем своим паранормальным недоясновидением пирокинетика. Напряжение сгустилось почти грозовое. И где-то рядом хищно ждали испорченные Врата.
Я не дала им воспользоваться Стерегущим, когда они хотели раскрыться. Но процесс не вернулся в начальную точку, он лишь замер на полпути. И теперь важно было не дать Вратам насосаться энергии от нашего с Золотцем боя. Каким бы ни получился его исход.
– Недоброго вечера Фоургалю, – окликнули нас со спины.
Мы обернулись. Я впервые видела Белоголового так близко, и, что самое странное, он
разговаривал,
даже не пытаясь напасть.
Высокий мужчина с телом бойца, волосы действительно белые, как снег, собранные на затылке в длинный хвост, перетянутый белой лентой. Светлые глаза казались белыми, но кожа белизной похвастаться не могла. Тавконойса по биовиду. Об этом говорила и форма кистей рук, и общие черты лица.
Но если у обычных тавконойса и глаза были тёмными, то здесь глазницы заполняло полностью белое. Зрачки на таком фоне смотрелись жутко, как два дула. И они нацелились прямо мне в душу.
Инфосферным телепатам Федерации прямой контакт через взгляд глаза в глаза был не нужен, умели обходиться без него. У Белоголовых, похоже, было иначе: я первой стала смотреть сторону, не дожидаясь беды, и ощущение жуткого присутствия сразу же пропало.
– И Вереску лишний раз не болеть, – с тем же никаким градусом любезности отозвался Фоургаль на приветствие врага.
– Боец Фоургаля девчонка, – бесцеремонно высказал своё «фе» Белоголовый.
А я стала смотреть на того, кого он привёл с собой. Тёмное небо, да это же мальчишка младше меня! Лет четырнадцать ему, может, тринадцать. Золотце?! Что ж, волосы вправду золотые. Длинные, как и у всех оль-лейран высокого статуса, собранные в косу.
Парень смотрел себе под ноги, ничуть не интересуясь мной. И это при том, что до боя оставались считанные минуты!
Чем дольше я смотрела на него, тем страшнее мне становилось. Чувство разрасталось, грозя превратиться в самую настоящую панику. В ушах зашумело, я уже не слышала, о чём разговаривали Фоургаль и Вереск. Что-то они там друг другу припоминали, перекидывались язвительными насмешками, уверенно заявляли о непременной победе.
Я смотрела на пленника Белоголовых и понимала, что мне конец. Полностью.
Золотце. Я узнала его!
Нет. Не может быть. Так не бывает. Этого не может быть никогда потому что попросту никогда не могло быть!
Передо мной стоял мой брат Ан. В его тринадцать. Ошибки не было, я узнала брата по паранормальному отклику его ауры, такой родной, такой знакомой.
Поганые Врата разломали время и ему тоже.