Страница 75 из 100
Я опять не поняла, что он сделал. Шагнул вперёд, а дальше ускорился настолько, что попросту размазался в движении. Вернулся обратно быстрее, чем здоровяк осел на мостовую с кровавой дырой в глазнице. Мой спутник демонстративно вытер боевой нож платочком, швырнул тряпицу наземь. Вогнал клинок в ножны…
Я разглядела знакомую гнутую деревянную рукоять, сердце оборвалось в пятки: точно такой же нож, с алой голографической гравировкой на торце, был и у моего Томпаля. Сменить хозяина подобное оружие может лишь в одном случае: если его владелец умер. Горе едва не разорвало меня на части за считанную секунду, но потом вломилось в сознание, что рисунок у этого ножа смотрелся тусклее. И я не почувствовала отпечатка Томпаля. Томпаль никогда не прикасался к этому клинку, он принадлежал Фоургалю с самого начала.
Значит, мой любимый жив. Его не убили. Он жив, просто затерялся где-то в разорванном времени; я его обязательно найду!
«Ты сначала придумай, что с потерявшими вожака мерзавцами делать», – ехидно посоветовал мне внутренний голос.
А они взбесились окончательно. И пришлось драться против толпы, спина к спине, и вышло… Да прах побери, вышло так, что мы остались живы, причём даже без серьёзных потерь!
– Жаль, что не на Арене! – весело заявил Фоургаль, отирая с щеки кровь. Не свою, забрызгало чужой.
– Ты псих, – убеждённо сказала я, с трудом подчиняя своей воле язык.
В драке я не разговаривала, только орала нечто нечленораздельное. «Ненавижу!» и «Сдохните все! ». Как-то так, я точно не помнила. Теперь речь возвращалась с трудом.
– Ты законченный кровожадный псих, Фоургаль!
– Кто бы говорил, – хмыкнул он, и я поймала на его лице мечтательную улыбку.
Впрочем, улыбочку свою он тут же стёр, внимательно прислушиваясь к чему-то.
– Ну-ка, пошли отсюда. Живее!
Адреналин ещё не отпустил меня, и я бодро поковыляла следом за Фоургалем. Мы поднялись на два уровня и улицу вверх. И оттуда, с высоты, я разглядела полицейский патруль, бодро рысивший по мостовой с дробным копытным перестуком.
– Ну, вот и всё, – сказал мне Фоургаль. – Сейчас ребятки подберут мусор. Пошли.
– Нас найдут! – воскликнула я.
– Даже не подумают. Они любят, когда мусор выносит себя сам. На Арене и рядом с нею нет невинных.
– Ненавижу, – тоскливо сообщила я. – Всё это не по закону… не по-человечески…
– По-человечески надо было дать твоей подруге умереть.
Я остановилась. Фоургаль тоже. Он смотрел на меня, улыбаясь, и мне вдруг остро захотелось ударить его по губам, по лицу, нож воткнуть в глотку и провернуть, ненависть обжигала слепящим огнём.
Он был у Равиой! Он её видел! Когда успел?!