Сестра Огня 3

Хотя Арену навряд ли видел даже он. Ан хотел, чтобы я могла постоять за себя в серьёзной драке, а вышло то, что вышло. Его сестра пошла в местные гладиаторы.

Меня вдруг облило запоздалым ужасом. А если Равиой умрёт? Может, уже умерла, пока я здесь кулаки и шест чесала! Контракт с Фоургалем совсем не то, что контракт с госпиталем. С доктором Зимавтом договориться можно. С родичем моего Томпаля – навряд ли.

Я не видела Фоургаля в драке, но мне хватило ума не переводить эйфорию от первой победы на Арене в тотальное зазнайство. Фоургаля Шоккваллема следовало остерегаться всегда. Он опасен. Он страшно опасен, помимо того, что очень умён. И я ведь уже встречала его таким, каким он скоро станет: безжалостным убийцей с безумием во взгляде.

А можно ли предотвратить подобное превращение? Связано ли оно с наследственной памятью оль-лейран? Совершенно точно связано, у того, взрослого, было совсем другое имя до того, как Томпаль его отобрал.

– Пойдём, – сказал Фоургаль.

– Куда это ещё? – недоверчиво спросила я.

– Тебе надо хорошо поесть. Не обычную бурду, а настоящее мясо. Хорошее питание – залог будущих побед. Пойдём! Я знаю хорошее место, где тебя не попытаются надурить или отравить.

– Отравить?

Фоургаль остановился так неожиданно, что я едва не налетела на его спину.

– Камнеломка, тебе сколько лет? – удивлённо спросил он, обернувшись.

– Девятнадцатый пошёл, а что?

Фоургаль зацепил пальцы рук за пояс, покачал головой совсем по-человечески:

– Всё забываю, что представители Человечества взрослеют по-разному, в зависимости от того, в каком мире им пришлось расти. Ты из Пацифиды, а там технологический рай на пару с экологической чистотой. Ребёнок ты ещё, Камнеломка.

– Не насмехайся, – угрюмо посоветовала ему я. – Может, и ребёнок, да только детство моё закончилось во Вратах.

– Закончилось, – кивнул он. – Но, по всей видимости, не до конца! Раз ты удивляешься тому, что тебя вдруг могут отравить. Ради денег – могут! Ради устранения соперника в предстоящих боях на Арене – легко. Следи за всеми вокруг себя! Никому не доверяй. Никто здесь тебе не друг, кроме меня.

– Да и ты мне не друг, Фоургаль, – заявила я. – Я знаю, на какой я планете. Ты – оль-лейран. Ты – Шоккваллем. Какой ты мне друг?

Он начал улыбаться. От такой улыбки впору бежать в гипертуннель без оглядки, только вот корабля с гипердрайвом у меня поблизости нет. Наверное, я зря его разозлила, но мне уже не было дела.

В душу плеснуло гневом, и разбираться с тем, что меня так взбесило, не хотелось совершенно. Фоургаль считает себя моим благодетелем? Зря!

– Я хочу есть, – мирно сказал он. – Ты, надо думать, тоже. За едой и поговорим.

***

Хорошее место

смело можно было назвать рестораном. Уютный зал, декорированный под пещеру, в нишах – столики с удобными сиденьями: нивикийцам с их характерной посадкой коленками назад тоже будет удобно. Но если в ресторанах Старой Терры можно было заказать еду через голографическое меню, и она появилась бы автоматически из приёмника в столешнице, то здесь заказ следовало оставлять живой обслуге.

Фоургаля здесь прекрасно знали. Рассыпались в любезностях, отвели на лучшее место, быстро принесли блюда. Деньгами он тут сорил, надо думать. А может, ещё какие дела вёл. И вряд ли я буду здесь обедать дальше, потому что иначе на лечение Равиой ничего не останется.

Я ела и не чувствовала вкуса. Было мне тревожно, странно, очень не по себе. Паранормальная интуиция в голос вопила, что я в опасности. Кто бы сомневался. Это же Фоургаль. Тот, кто в другом отрезке разорванного времени искалечит Равиой. Кого лишат имени.

Сейчас он совсем другой, но характер не спрячешь, характер у него всё тот же самый. Основа та же. Жутко и страшно, и не объяснишь ничего. Любое слово может стать камнем, стронувшим с места лавину.

Но значит ли это, что будущее Фоургаля предопределено раз и навсегда? Да, я встречала другого его в своём прошлом, но это ведь уже

прошлое!

А живём мы с ним

сейчас

.

– Ты уже встречала меня раньше, Камнеломка, – сказал он, внимательно за мной наблюдая. – Не так ли?

– Я тебе ничего не расскажу, – прямо заявила я. – По той простой причине, что ты-то меня в первый раз видишь. А значит, можешь жить без оглядки на однажды сделанный выбор. Может быть, выберешь что-то другое.

– Человеческая наивность, – хмыкнул он. – Я бы задумался над твоими словами, будь ты паранормалом-пирокинетиком, но ты ж из Пацифиды! Пустышка. Ноль в паранормальном плане полный.

Я молча резала жареное мясо. Пусть думает, что я – бестолочь из Пацифиды. Ему полезно.

– Пирокинез – эксклюзив Старой Терры, – продолжал Фоургаль, – а в Пацифиде практикуют телепатические искусства.

– Я не телепат, – сказала я. – И слава всем богам Галактики. Резкий разрыв с инфосферой грозит сумасшествием, ты ведь знаешь, а я прошла через Врата.

– Ты носишь на-тоулем моего рода, – вдруг сказал Фоургаль.

Он подался ко мне, во взгляде его зажглось нечто мрачное. Я подавила в себе острое желание вжаться в стену. Не надо меня пугать! Пуганая уже.

– Если ты думаешь, что подарил его мне ты, в каком-то из отрезков разорванного времени, то ты ошибаешься, – прямо заявила я.

Паранормальное чутьё внятно говорило мне, что врать не стоит, умалчивать – тем более. На-тоулем моего Томпаля – слишком серьёзная вещь для лжи.

Фоургаль помолчал немного, переваривая неприятную истину, потом спросил:

– Если не я, то кто?

– Твой родич.

– Имя?

– Не скажу!

Фоургаль опять выдал улыбочку, похожую на оскал. Какой же он страшный! Но я не отвела взгляда. Терять мне нечего. Если дам слабину сейчас, потом Фоургаль меня просто сожрёт. Он и так сожрёт, можно не сомневаться. Но я искренне надеялась на то, что в процессе подавится, и, может быть, его даже стошнит.

– Боишься, что я стану ему мстить, – понимающе сказал он. – Не буду.

– Не верю.

– Потому что я ему уже отомстил, не так ли? И ты надеешься его уберечь?

Ах, да чтоб тебя! Вместе с Вратами, разорвавшими и перемешавшими наше время.

– Ладно, – Фоургаль положил ладонь на стол. – Сколько лет прошло после Девбатумского мира?

– Сорок два, – ответила я.

В локальном пространстве Девбатума завершилась многолетняя война между Земной Федерацией и Оллирейном. Инициатором выступил клан Ми-Грайонов, остальным пришлось смириться. Какие-то стычки некоторое время продолжались, но точкой отсчёта стала Девбатумская конференция.