Сестра Огня 3

Глава 26

Мёртвый Глаз смотрел на меня с надеждой и ужасом. При

некачественном

ментальном подавлении, как я слышала, пленник всё осознаёт и воспринимает. Только собственной воли у него нет даже на то, чтобы почесать себе нос. Каково это, полностью ощущать над собой чужую волю? Надо думать, невесело.

Не знаю, вспоминал ли нивикиец, как и за что именно лишился глаза. Хоть немного совести в нём проснулось? Я-то припоминать ему ничего не хотела. Смогу спасти, значит, спасу. Ужас перед ментальным воздействием любого рода мне хорошо понятен. Как и яростное желание никогда больше его на себе не испытывать.

Я прикрыла глаза, пытаясь как можно полнее считать ауру нивикийца. Как нас учили, самое первое дело – диагностика. Нашла!

За ухом, в волосах, к коже крепился какой-то кругляш не больше ногтя большого пальца. Никаких шунтов в мозг от него не шло (такое удалять – только в операционной). Просто прикреплённая к коже дрянь, метод воздействия – электромагнитный, детальнее пускай специалисты разбираются. Я сожгла приборчик силой своей паранормы, а потом ухватилась пальцами и дёрнула.

Одноглазый взвыл, шарахаясь в сторону, но я уже держала в пальцах проклятую гадость. Бросила на булыжную мостовую и растоптала ногой.

– Мёртвый Глаз свободен, – сказала я.

Его аура, избавленная от воздействия извне, постепенно расправлялась. Я уже видела, что верно определила источник искажения и сумела избавить от него копытного парня вовремя. Почему-то мне казалось, что успела я в самый последний момент. Команды от Белоголовых, скорее всего, уже начали поступать на прибор.

– Камнеломка – великий целитель? – спросила вдруг Солнце.

– Нет, – ответила я, а про себя подумала, что Камнеломка просто немного разбирается в технологиях и паранормой владеет более-менее сносно.

И лучше бы ей вместе со всей честной компанией убраться отсюда. Что-то в окружающем пространстве было

не так

. И нетаковость нарастала стремительно, как обвалившаяся лавина.

Дождь усилился. До ливня ему было далеко, но и простой моросью уже не назовёшь. Холодные капли обжигали кожу, несмотря на генетическую устойчивость к низким температурам. А каково нивикийцам?

Скверно им было, всем троим. Один ранен, другой только что обрёл свободу от ментального диктата Белоголовых, а третья на копытах еле держалась в силу небольшого возраста и общей нетренированности.

– Самое время открыть Врата в Аркатам, – кривясь в улыбке, больше похожей на оскал, заявил дамийк.

Я угрюмо посмотрела на него. Кто мне не так уж давно говорил, что Аркатама не существует? Причём с таким бешенством, будто я его мусор есть заставляю. А теперь, когда собственной шкуры коснулось, гляди-ка, что запел!

Да и куда откроются Врата, на Геддарсу? К планете, захваченной врамельвами? Мне и Солнцу врамельвы обрадуются, а Тихоречку с одноглазым пристрелят. Оставалось лишь надеяться, что наша археологическая экспедиция успела как-то эвакуироваться оттуда. Или флот Федерации всё-таки вовремя пришёл. Мама…

Я стиснула зубы, чтобы не заплакать. Если не думать о плохом, то оно не случится. Я буду верить, что экспедиция спаслась. Просто потому, что мне больше не во что верить.

– Это невозможно, – сказала я наконец.

– Камнеломка – Стерегущий, – резко сказал Тихоречка.

Солнце расширила глаза: «о-о-о». Одноглазый держался за голову, явно мучаясь от сильной мигрени, и я понадеялась на то, что он не расслышал.

Темнодар растрепал, некому больше!

– Стерегущий – чистая энергия, – припомнила я слова Темнодара, однажды решившего мне объяснить азы управления Вратами. – Нужны ещё двое. Ходок, выводящий на пути, и Тень, контролирующая сам процесс. Один Стерегущий ничего не сможет сделать. Вообще. Надо искать… других. И лучше бы дамийку Тихоречке вместе с Солнцем забыть про Стерегущего. Если хочется, чтобы испорченные Врата однажды закрылись навсегда. Когда Белоголовые захватят или убьют Камнеломку, поздно станет кусать себе затылки!

Свой собственный локоть нивикиец укусить вполне себе может, анатомия позволяет. А вот с затылком уже проблема, причём не решаемая никаким образом.

Я посмотрела на ладонь. Контур ящероголового пса не проявился явно, но в паранормальном спектре я видела его очертания как тонкий, наполненный непроявленным пламенем, штриховой силуэт.

Много это или мало? И Темнодара, который мог бы объяснить хотя бы что-то, рядом нет, его поглотили Врата. А эти двое как бы Фоургалю ещё не донесли... По глупости, случайно или злонамеренно, на выбор.

Хочу домой. В универ. Туда, где всё было легко и просто, где никто не норовил убить, где не приходилось убивать самой. Чтобы мама погладила по голове, наконец! И был рядом Томпаль…

Одноглазый наконец-то разогнулся, отнял ладони от головы. Полегчало, как я посмотрю. Но не успела я за него порадоваться, как он дико закричал, указывая рукой.

Я стремительно обернулась.

Набережная здесь, как и вся улица, шла по склону горы, поднимаясь вверх с ощутимым уклоном. Слева – дома, справа – пропасть, куда свистеть вниз головой впереди собственного визга придётся долго.

Сверху на нас неумолимо надвигался громадный селевой вал.

Я даже знала, откуда он взялся и почему. Эффект отката сработавших Врат. Когда я прошла через них в первый раз, в горах тоже пролился сильный дождь…

Убежать мы не успевали. Дамийк ранен, у одноглазого всё ещё голова не на месте, а Солнце родичей не бросать не собиралась. Кому, если не мне?

Я развела руки, формируя паранормальный щит. Сколько-то энергии во мне ещё оставалось, и ужасом прошла по задворкам сознания мысль: а что если срыв…

Но срыва может и не быть, а селевой вал – вот он. Накатил и ударил со страшной силой. Меня вместе с щитом и копытными за спиной потащило назад. Солнце упёрлась мне в спину ладонями, спасибо, умничка. Но нас всё равно неумолимо теснило назад. Паранорма выдирала камни из мостовой, и они катились следом. Кто-то выругался: не успел уклониться, попало по ногам.

За пределами щита всё исчезло, поглощённое взбесившейся жидкой грязью. А если нас сносит сейчас в пропасть?! Кажется, улица за нашей спиной уходила вниз прямо, без крутых поворотов, но я уже почти совсем с ума сошла от ужаса и не помнила точно.

Сейчас, вот прямо сейчас, перевалит через парапет и бросит в пропасть, в штормящее море. И мы ничего не сможем сделать!