Сестра Огня 3

Глава 25

Да он же под психокодом! Как те, что кидались на нас с Темнодаром в горах, сразу после прохода через Врата. Но тогда я думала, что нападающие приняли что-то психотропное, для усиления выносливости в бою, а сейчас видела, что добавилось ещё и ментальное кодирование. Раз уж Мёртвый Глаз решил осчастливить нас объяснением, за что будут бить.

Ой-йе, Белоголовые практикуют активную телепатию…

Может, и ещё что-нибудь у них есть. Если таинственное фонарное око – какой-то маяк, то сюда сейчас придут враги! Полным составом. Не знаю, как именно, может, даже непосредственно через Врата.

Я прикрыла глаза, чтобы полнее воспринять окружающий мир через паранормальное восприятие. Всё вокруг пылало призрачным, пока ещё не проявленным, но таким знакомым огнём: Врата пришли в движение. Белоголовые спустили их, некому больше. И Темнодар как Тень ничего не смог сделать.

Но… там же внутри, в стазисе, Равиой… без руки и без ступни…

Отчаяние жило во мне как бы со стороны, что ли. Первой и основной реакцией стало действие. Я развернула шест и пошла на одноглазого.

– Велено подать сюда, значит, подавай сюда, – сказала я по-нивикийски.

Грубо. Но не до правил приличия. И вообще бессмысленно, психокод в активной фазе непреодолим. С ним разве что высшим телепатам работать, но где под рукой такие. Доктор Кармальский остался по ту сторону Врат...

Так что только шестом задвинуть безо всякой жалости, чтобы отключился. Других вариантов нет.

Одноглазый резко вскинул руку. Из его кулака пролился резкий свет, выжигая мир в слепящее безумие.

Я уловила чёрные зёрна, возникшие вокруг буквально повсюду, но ничего не успела сделать. Они мгновенно разбухли до размеров среднего нивикийца, и пространство начало рваться, выпуская в мир врагов. Я узнала характерный рисунок энергетического выброса! Мне показывал Ан, объяснял, как засечь, как противостоять, куда уворачиваться, если не удалось купировать силой своей паранормы. Пригодилась наука!

– Твою мать! – закричала я, мешая все три доступных мне языка, нивикийский, эсперанто и старотерранский русский. – У них гиперструны!

Струна гиперпрокола стоит на вооружении спецслужб, просто так приобрести её гражданскому лицу невозможно. Только нелегальный оборот и оплата втридорога.

Шок, это по-нашему, иначе не скажешь. Поганцы Белоголовые в контакте с Галактикой. Но выход у них на не лучшую её часть, а на преступников, чёрных торговцев, воров!

А это значило, что у Белоголовых есть если не космопорт, то хотя бы яхты класса «атмосфера-пространство». Мы с Фоургалем можем угнать одну и убраться отсюда домой!

Правда, звать на такое дело Фоургаля – как бы себе дороже не обошлось. Я ему не доверяла, и я знала, кем он стал в будущем, – да врагом же, кем ещё-то.

Дальше всё происходило быстрее, чем я смогла бы пересказать. Уголок, спасибо ему, проявился на моём плече и сдвинул большую часть внепространственных проколов в сторону. Вышедшие из них бойцы упали вниз. Эхо их многоголосого крика раздробилось о скалы и затихло не сразу. Но тех, кто избежал страшной пропасти, нам хватило с головой!

Но плазмоганов у них при себе не оказалось, и на том спасибо. Иначе никакого боя не случилось бы вообще. Мы полегли бы все на месте сразу. Потому что нас не собирались брать в плен. Нас просто и без затей убивали. Что изменилось? Почему Белоголовые решили убить?

Одноглазый кидался на нас вместе со всеми. Копыто дамийка, выброшенное прямиком в челюсть, унесло его на мостовую, там Мёртвый Глаз и остался. Из его ладони выкатился ослепительный белый шарик. То самое фонарное око? Проклятье, я слишком далеко. А подобрать бы не помешало…

Я заметила командира нападавших. Он держался поодаль, скрестив на груди руки, и его фигура мерцала слабым зеркальным отсветом, а в паранормальном восприятии горела безумным пламенем.

Саодвар

о

йк

! Оллирейнская молекулярная броня. Время здесь разорвано и перемешано испорчеными Вратами, в ужасе поняла я. Мы сейчас попали в тот кусочек времени, где Фоургаль стал взрослым и превратился в сволочь. И эта сволочь натравила на нас Белоголовых!

Значит, вот что его ждёт. Белоголовые. И сунулся он к ним из-за выхода в Галактику. Если уж я догадалась, то Фоургаль сумел и подавно. Только не в тот период, когда звал меня драться на Арену, а позже. Насколько позже? Когда? Время здесь перемешалось и перепуталось настолько, что мозг отказывался разбираться в узлах и сплетениях. Я подумаю позже. А сейчас драться надо. Прыгать. А то убьют!

Но, отбивая очередную атаку шестом, уворачиваясь от очередного копыта, я не переставала думать о Фоургале.

Кем он стал в иерархии Белоголовых, как дослужился до звания, позволявшего распоряжаться бойцами по своему усмотрению? Поначалу он не знал, кто прошёл через Врата, потому что… много кто через них проходил, вот что. Как Темнодар, как он сам. А потом ему доложили, что появилась я.

Небо в дырочку, да этот тип в нашей экспедиции взялся, скорее всего, именно из этого вот пространства, наслоившегося на улицы Сияющего на Холмах Града! Федерация не знает, где оно находится и какие у него координаты, а враги – знают прекрасно. И преступники тоже. Галактика велика.

Я увернулась от удара, отбила другой, ушла в подкат, мне не разрубили хребет лишь каким-то чудом, яростно свистнувший мимо клинок обжёг смертью, прошедшей буквально на волосок. Но я успела проскользнуть мимо копыт нападающих – снова чудом, не иначе, – и со всей паранормальной мощи ударила вражьего командира в колено, потом добавила туда же шестом.

Прости,

другая

Равиой. Ты советовала мне не светить паранорму, уверена, по очень серьёзной причине. Но здесь иначе не получается! Мне нужно выжить.

Молекулярная броня хороша всем, у неё очень высокая устойчивость и степень защиты, но паранорма пирокинеза, усиленная инициацией нивикийскими Вратами в качестве Стерегущего оказалась сильнее. Броня с пронзительным визгом распалась на пятна, пятна пролились вниз серебристым дождём, истаивая ещё в полёте. Земли не достигла ни одна капля.

О, как я оказалась права! Это лицо я не забуду уже никогда. Выжил, гад! Врата не убили его. А жаль.

– Безымянный! – выдохнула я, уходя от удара кулаком.

Как ему пригорело! Я испытала жгучее злорадство при виде перекошенной вражьей рожи. Клянусь, это было прекрасно, и будь у меня возможность повторить, непременно воспользовалась бы!