Страница 34 из 66
— Мой отец? Он командир пожарной бригады нашего города.
— А твоя мать?
— Воспитательница в детском саду.
Я улыбнулась. Энджи отлично вписывалась в образ воспитательницы, окруженной малышами. Она такая сердечная! На завтрак специально купила для нас круассаны, сказала, что этоso French! Тесто в них было слишком плотным, но я съела свою порцию с удовольствием… подавляя желание макнуть круассан в чашку с чаем. В Англии такое считается в высшей степени неприличным (спасибо тете Кейт, просветила), а в Шотландии, наверное, и подавно!
Приняв душ, я избавилась от неприятного ощущения, не отпускавшего меня с тех пор, как мне приснился кошмар. О случившемся со мной знала только Оливия, но сегодня я ее еще не видела.
Томас спустился к завтраку с мокрыми волосами и, прихлебывая чай, то и дело мне улыбался. Он спросил, хорошо ли я спала. «Да-да, — уклончиво ответила я. — Так мы пойдем гулять?» Потом помогла ему убрать со стола, и мы улизнули из дома.
— Возвращайтесь самое позднее к одиннадцати тридцати! — крикнула с кухни мать Томаса.
— Обещаю, мам. Я буду накрывать на стол!
Оказавшись на улице, я призналась Томасу, что мне очень понравилась его мать.
— Она классная.
— Да, она чудо, — согласился он. — У отца характер более суровый, может быть, из-за его профессии. Он всякого навидался. Несчастные случаи, всякие сложные ситуации… Не представляю, как он все это выдерживает. Мы им восхищаемся.
— Оливия мечтает пойти по его стопам…
Томас рассмеялся.
— Да, похоже на то. Но откуда ты об этом узнала? — спросил он, бросая на меня удивленный взгляд. — Подразумевалось, что это большой секрет!
— А… Просто знаю, и все!
— Ну, а все-таки?
— Ха-ха, это еще один большой секрет!
Через десять минут мы уже входили в ворота маленького парка, в котором имелась игровая площадка. В парке никого не было, вероятно, по причине собирающихся на небе облаков. Похоже, будет дождь… Я подняла воротник куртки и пожалела, что не надела парку. Томас немедленно обнял меня за плечи.
— Замерзла?
— Немного.
Помолчав, он проговорил:
— Ну же, расскажи мне!
— Что рассказать?
— Свой секрет!
— Нет!
— Почему? Это такая страшная тайна?
Я посмотрела на него. Глаза Томаса блестели, но я чувствовала: он заинтригован. Тогда я рассказала ему про свой кошмар и внезапное появление в моей комнате Оливии. Томас расхохотался.
— Узнаю свою младшую сестренку. Настоящее бедствие. Спит чутко, просыпается от малейшего шороха.
— По-видимому, я довольно громко кричала! Наверное, я ее напугала.
— Ты тоже ходячее бедствие. Большее, чем я полагал.
— Это все из-за того случая…
Мы шагали, держась за руки, разговаривая о Шарлотте, моих воспоминаниях, моем желании окончательно все забыть (вот только мой мозг, как нарочно, постоянно подсовывал мне эти мысли!).
Ж. Кажется, когда мы спим, наш дух, так сказать, очищается. Значит, в твоем подсознании…
Томас вдруг замолчал, уставившись прямо перед собой. Он смотрел на какую-то девушку в джинсах и коричневой кожаной куртке, которая, появившись словно из ниоткуда, решительным шагом направлялась прямо к нам. Высокая, худощавая, с длинными черными волосами.
— Снова она? — пробормотал Томас, выпуская мою руку.
У меня пересохло в горле. Когда девица остановилась перед нами, насмешливо улыбаясь, я уже знала, кто она такая.
У той, кого Томас назвал «Снова она», были пронзительные синие глаза, подкрашенные тушью ресницы и сиреневая помада на губах. Тонкие черты лица, Ами любила рисовать такие. Очень красивая девушка.
— Я тебя искала, — заявила она, глядя на Томаса. — Я хочу…
— Как ты узнала, что я здесь? — перебил он ее.
— Позвонила к тебе домой, трубку сняла Нина. Она сказала, что ты приехал со своей новой подружкой.
Она одарила меня несколько неестественной улыбкой. Я не стала улыбаться в ответ.
— Чего тебе надо? — спросил Томас.
— Ты меня не представишь?
Томас бросил на меня быстрый взгляд.
Я почти физически ощущала его нервозность.
— Дженнифер… Грейс… Чего тебе надо? — повторил он, не сводя с нее пристального взгляда.
— Хочу получить назад письма, которые тебе отправляла.
— У меня их больше нет.
Дженнифер воззрилась на Томаса с изумлением:
— Что? Только не говори, что ты их…
— Да. Выбросил в помойку. Разорвав на тысячу кусочков.
«Разорвав на тысячу кусочков»…
Я испытала странное чувство. Мне живо вспомнился приснившийся ночью кошмар! Быть может, это не Шарлотта явилась меня пугать…
— Вот как, — пробормотала Дженнифер, бледнея.
В мгновение ока она растеряла всю свою спесь.
— Ты обещал, что будешь всегда их хранить.
— Когда-то я так и собирался поступить… А теперь все кончено, — сухо ответил Томас. — Мы это уже обсуждали.
Вот только его низкий голос чуть-чуть изменился, в нем слышалась растерянность. Какое-то время Дженнифер молча смотрела на своего бывшего парня, а по ее щекам текли слезы, не оставляя черных дорожек. Да здравствует водостойкая тушь.
— Но ведь я просто совершила ошибку, — настаивала она. —Я же тебе уже объясняла в прошлый раз…
Томас покачнулся, словно желая сделать шаг к ней.
— Слишком поздно.
— Слишком поздно?
Они смотрели друг на друга, и, держу пари, Томас совершенно забыл, что я стою рядом.
— Я тебя поняла, — пробормотала Дженнифер. — Но я отказываюсь говорить о таких вещах при ней.
«Ее, между прочим, зовут Грейс», — хотелось сказать мне, но я промолчала.
— Я могу вас оставить, если хотите, — предложила я ироничным тоном, хотя вовсе не испытывала желания язвить.
Они повернулись ко мне с таким видом, словно только что меня увидели. Томас выглядел… потерянным.
— Прости, Грейс.
Я пожала плечами.
— Серьезно, если вам нужно обсудить свои дела, мы можем встретиться позже. Я сама найду дорогу к твоему дому, Томас, — заверила я его, чувствуя ком в горле. — Сначала прямо, потом налево. По дороге сюда я видела бакалейный магазинчик, зайду туда, куплю пасхальные яйца для твоих младших сестер.
Произнося эти слова, я неосознанно сжимала кулаки. Уже ясно, что эта встреча с Дженнифер испортит нам все выходные. Все оставшееся время Томас будет сам не свой. Встреча с бывшей девушкой выбила его из колеи, это видно невооруженным глазом.
— Об этом не может быть и речи, я пойду с тобой, — заявил он. — Пока, Дженнифер.