Страница 58 из 70
Через полчаса поле за холмами превратилось в кипящий муравейник. Измотанные красноармейцы, матерясь сквозь зубы, яростно вгрызались в неподатливый грунт. Глина налипала на лопаты пудовыми комьями, ледяной дождь заливал глаза, но приказ есть приказ.
Именно пехота стала нашей главной надеждой. Бойцы копали окопы полного профиля на обратных склонах, тщательно маскируя брустверы жухлым дерном. Артиллеристы дивизии вручную втаскивали свои 45-ти миллиметровые пушки в капониры, устраивая огневые засады. Легкие Т-26 10-й бригады на гребне, заняв позиции так, чтобы на фоне неба видны были только башни. Танкетки Т-27 и плавающие танки замерли чуть позади, в низинах, готовые поддержать огнем пехоту или по первому сигналу рвануть во фланг прорвавшемуся противнику.
Я вместе с Рыбалко и группой разведчиков оборудовал скрытый наблюдательный пункт на самой вершине господствующей высоты, укрывшись в густом кустарнике. Отсюда, с гребня, мы имели прекрасный обзор. Поскольку условный мост был нами условно взорван, Прильнув к холодному окуляру бинокля, я отчетливо видел сквозь редеющий морок, как на том берегу Случи «синие» под условным огнем дивизионной артиллерии спешно наводили понтоны. Тяжелые Т-28 уже начали втягиваться в узкое горлышко переправы.
— Штаб! Давай координаты в сетку артиллерии, — скомандовал Андрушкевич в трубку полевого телефона, сидючи рядом со мной. — Накрыть их прямо на мостках!
Используя прямую связь со штабом маневров, мы вызвали условный сосредоточенный огонь дивизионных батарей. Вдоль берега реки один за другим начали вспыхивать судейские дымовые шашки и громыхать сигнальные пакеты. Посредники фиксировали тяжелые условные потери в авангарде «синих», но лавина бронетехники противника, огибая «уничтоженные» машины, упрямо перла вперед через реку. Жуков гнал свои полки напролом.
«Синие», пользуясь колоссальным численным превосходством, все-таки прорвали береговую линию. Началась фаза подвижной обороны, и вот тут моя схема тактики «невидимого боя» заработала во всю мощь. Передовые отряды Т-26 отступили на основные позиции. Тяжелые Т-28 «синих» с ревом взбирались на холмы, уверенные, что мы по старинке ждем их на вершинах.
И вот наступил кульминационный момент. Многотонная, неуклюжая туша головного Т-28 с ревом выползла на гребень холма, переваливая через него и на секунду задрав нос к свинцовому небу. Танк из бригады Фавицкого открыл свое незащищенное брюхо. И в ту же секунду из низины обратного ската, из окопов 5-й дивизии, в упор грянул слаженный, резкий залп противотанковых орудий и замаскированных Т-26! Посредники тут же вскинули флажки, фиксируя частые, фатальные попадания в незащищенные брюха машин. Стальная армада, шедшая на парадный штурм высот, напоролась на невидимую, зубастую стену.
Увлеченный боем, я не сразу услышал, как кто-то окликает меня.
— Леонид Ильич, это к вам! — одернул меня Рыбалко, указывая на человека в нелепом мотоциклетном шлеме и крагах. Тот протянул мне пакет.
— Товарищ Брежнев, срочное сообщение из Москвы!