Страница 21 из 70
Куйбышев перевел на меня внимательный, цепкий взгляд человека, привыкшего оперировать хозяйством в масштабах всей страны.
— Поясни!
— Мы уперлись в предел микромеханики, — негромко, но веско начал я. — Отлить тонны чугуна, стали, и собрать из них трактор мы можем. Но трактор не выиграет будущую войну. Без принципиально новых, прецизионных станков мы не сможем массово делать топливную аппаратуру для нового танкового дизеля. Не будет авиамоторов с непосредственным впрыском. Не будет точных приборов и гироскопов для флота. Мы просто станем слепыми и медленными на фоне наших врагов. Закупается кое-что за границей, но этого мало.
Сделав паузу, давая ему переварить информацию, я выложил свой план.
— Нам нужен отдельный Завод Высокоточного Оборудования. ЗВО. Это должен быть не просто цех, а уникальное термостабильное предприятие. Заглубленное под землю, с идеальным климатом, где шпиндели станков будут вращаться не на шведских шариках, которых у нас нет, а на масляных подушках. И этот же завод создаст оборудование для нашего ГПЗ-1, чтобы мы, наконец, научились сами делать сверхточные подшипники.
Валериан Владимирович слушал меня, не перебивая, но его лицо — лицо главного бухгалтера Империи — неумолимо мрачнело.
— Красиво излагаешь, Леонид, — тяжело вздохнул он, отодвигая чашку. — И, по-своему, всё верно. Но ты хоть понимаешь, чего ты просишь? На дворе середина Второй пятилетки. Бюджет натянут как струна. У меня фонды на бетон, спецстали и медь расписаны до последнего грамма. А тут, извини меня, немалая стройка намечается. Чтобы дать тебе этот подземный термос с гидростатикой, я должен выдернуть кусок хлеба изо рта у других наркоматов. Отнять цемент, металл, а главное — рабочих. Нет у меня сейчас на это свободных лимитов!
— Значит, их нужно найти, — жестко ответил я. — Иначе нам этот цемент просто не понадобится.
Куйбышев нахмурился: — Это почему же?
— Вы же читаете сводки ИНО ГУГБ и Разведупра, Валериан Владимирович, — я подался вперед. — В Лондоне сейчас идут тайные переговоры. Англичане готовы разрешить Гитлеру строить военный флот, наплевав на Версаль. Французские генералы саботируют военную конвенцию с нами. Нас оставляют один на один с поднимающимся германским зверем. Капиталисты спят и видят, как направить эту машину на Восток.
Посмотрев прямо в уставшие, но умные глаза председателя Госплана, я веско произнес:
— Если мы заложим этот Завод Высокоточного Оборудования в план Третьей пятилетки, на тридцать восьмой год, — будет поздно. Немцы придут к нам не с политическими лозунгами, а сразу на танках с новейшими моторами от «Майбаха» и цейсовской оптикой прицелов. И мы должны встретить их своими дизелями и своими прицелами, которых без этого завода у нас не будет.
Над террасой повисла тяжелая тишина. Только где-то в лесу монотонно куковала кукушка, отсчитывая время, которого у страны оставалось всё меньше.
Куйбышев долго смотрел в темноту соснового бора. Он был не просто чиновником, он был старым большевиком, который прошел ссылки и революцию. Этот человек обладал колоссальным кругозором, и прекрасно понимал логику развития событий. Война близко. И надо быть к ней готовым.
А еще он понимал то, о чем мы вслух не говорили: если бы не мое прямое вмешательство в дела Ягоды несколько месяцев назад, он бы сейчас не сидел на этой террасе, а лежал бы в могиле у Кремлевской стены.
Наконец, Куйбышев тяжело оперся двумя руками на набалдашник своей трости и медленно кивнул.
— Умеешь ты, Леонид, брать за горло аргументами, — его голос зазвучал с лязгающей, командирской твердостью. — Значит так. Неси сметы своего инженера мне на стол в понедельник. Бюджет перекроим. Найду я тебе скрытые резервы, срежем лимиты со второстепенных строек легкой промышленности. Если для выживания страны нужны масляные бассейны под землей — значит, построим масляные бассейны. Завод у тебя будет.
А Сталину мы вместе все объясним.