Страница 53 из 59
— Я приехал сюда не для того, чтобы требовать справедливости после вашего обмана, хотя и имею на это полное право. Моей единственной целью было наконец-то расставить все по своим местам и продемонстрировать вам, как с этих пор обстоят дела, — продолжил герцог стальным голосом, который эхом отражался от белых стен зала. — Я приехал, чтобы официально заявить: помолвки с младшей принцессой Летицией Ванделлион никогда не было и уже точно никогда не случится. Все ваши планы о свадьбе с кронпринцем Аурельским могут быть воплощены в жизнь без каких-либо проблем. Моей единственной невестой навсегда останется леди Энн Легарт — и она же станет герцогиней Хессенгард.
“А герцогини не становятся личными горничными младших принцесс,” — мысленно добавила я. Этими словами Рейган четко разметил новые границы. “Никаких больше писем от Летиции с требованиями вернуться в столицу, никакой больше зависимости — ни от нее, ни от короля.”
В помещении снова воцарилось ошеломленное молчание.
— Это.. — Летиция открыла рот, чтобы громко возмутиться, но получился только короткий, неразборчивый и мгновенно прерванный звук.
Ее лицо сначала побледнело, потом покраснело. Она выглядела так, словно была готова взорваться прямо на месте или наоборот — резко свалиться в обморок от нашей наглости и собственной растерянности.
А еще она выглядела глубоко обиженной. Задетой до глубины души.
“Последний раз я видела Летицию такой, когда ее старшая сестра отказалась гулять с ней в саду,” — промелькнуло у меня в голове бледным, далеким воспоминанием. Старшие принцессы не очень любили громкую, избалованную Летицию и всякий раз находили причины избегать ее.
И вдруг Летиция вскочила с места и указала пальцем на Ардиана.
— Ты! — вспылила принцесса, совсем не как чинная аристократка, и ее ведьминские зеленые глаза зажглись от гнева. — Я же сказала: передать письмо Энн! Черным по белому было написано! А ты?! Ты кому его отнес?! Прямо герцогу в руки, что ли?! Как так можно было вообще! Ты что, читать не умеешь?! Энн, у тебя брат что, крестьянин?! Чему их там в академии вообще учат! Почему он не умеет читать!
Ардиан даже опешил от такого неожиданного нападения. Впервые я видела, чтобы у брата не нашлось слов для самообороны.
Я тут же вступилась за него:
— Ардиан принес письмо мне. Однако я.. Да, именно я не сочла возможным читать его без присутствия Рейгана.. — Я перебила саму себя и исправилась, чтобы сохранять этикет: — Я имею в виду, без присутствия Его Светлости.
Летиция открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но поперхнулась воздухом от возмущения.
— Ты.. ты все еще моя служанка! Тебя никто не увольнял! Ты не имеешь права никуда уйти, Энн! — воскликнула она, размахивая руками.
Она сбежала по ступеням тронного возвышения и остановилась в нескольких шагах от нас. Ее глаза горели обидой и гневом — впервые я видела принцессу настолько искренней, лишенной любой спеси и высокомерия. Обычно ее истерики были театральными, наигранными. Она всегда ждала ответной реакции от окружающих, чтобы ловко подстроиться под нее и получить желаемое.
Но не в этот раз. Сейчас Летиция действительно выглядела как обиженный, глубоко раненый ребенок, у которого вот-вот отберут любимую игрушку.
— Летиция! — окликнул Арагон, но дочь его проигнорировала.
Она крепко схватила меня за руки, расцепляя нашу с Рейганом хватку, и дернула на себя. Я охнула от неожиданной силы, по инерции подавшись вперед, дальше от герцога и брата.
— Энн. Энн, ты же это не серьезно? Я ведь уже все уладила, — быстро заговорила она испуганным голосом, отчаянно ища мой взгляд.
В ее глазах блестели подступающие слезы.
— Я бы вышла замуж за кронпринца. Ты бы вместе со мной поехала в империю как моя личная горничная. Личная горничная императрицы, Энн! — Она потрясла меня за плечи, словно думала, что с меня надо сбросить какое-то наваждение. — Тебе такое и не снилось! Мы бы тебе там нашли такого мужа!.. Какого-нибудь симпатичного иностранца. И балы! Балы, Энн! Ты хоть раз видела какие там торжества? А какие платья! Не чета местной моде!
Принцесса поджала губы дрожащие губы. Ее хватка ослабла, руки едва-едва держались на моих плечах.
— Ты ведь это не серьезно, правда?.. Энн? — повторила она совсем тихо, одними губами. — Ты же меня не бросишь?
И я снова вспомнила ее сестер.
Эти две высокие, статные фигуры настоящих красавиц в дорогих платьях; двух самых завидных светских львиц двора. Которые были, возможно, самыми близкими — и одновременно самыми далекими людьми в жизни Летиции. Никогда не подпускали к себе. Всегда смотрели с презрением, свысока.
И с завистью, потому что младшей дочери короля без ее вины или заслуги досталось то, чего не получили старшие — любви отца.
В этот момент мне стало ее жалко.
Ведь у Летиции никогда не было даже подруг. Король редко позволял ей приглашать во дворец других леди — да и те, кто приходил, всегда искали не дружбу, а выгодное знакомство с членом королевской семьи. Даже служанки относились к Летиции с изрядной долей если не презрения, то негатива, потому что мало кто выдерживал ее самовлюбленную, шумную и драматичную натуру. Она часто жаловалась на одиночество. А я, несмотря ни на что, была рядом с ней с самого ее детства, как только пришло время сменить няню на горничную.
Нельзя сказать, что Летиция когда-то была жестока со мной, как иногда бывают жестоки господа по отношению к своим слугам. Мы часто разговаривали: о моде, о цветах, о книгах, о мужчинах.. Сплетничали, смеялись, делились переживаниями.. Но я всегда делала это, сохраняя мысль о разнице наших статусов. Никогда не забывала, что передо мной стояла принцесса, моя госпожа, а не какая-то равная мне аристократка чуть помладше меня самой.
Но Летиция?
Может быть, она и правда считала меня своей подругой.
Но все это не значило, что я осталась бы довольна таким раскладом вещей. Что я променяла бы свою любовь на несчастную жизнь подле своей госпожи. Однажды нам всем нужно набираться смелости и делать те шаги, которые способны полностью изменить нашу судьбу.
— Простите, Ваше Высочество, — мягко, но уверенно сказала я. — Но я серьезно.
Летиция замерла, глядя на меня с таким выражением, будто я ее только что ударила. Одна слеза скатилась по ее щеке, одинокая и быстрая, тут же скрывшись за подбородком.
“Это нужно сказать. Либо сейчас, либо никогда,” — заставила я саму себя, игнорируя, как предательски екнуло сердце при виде такой искренней печали на лице Летиции.