Страница 28 из 59
Взяв себя в руки, я окинула незнакомца быстрым взглядом. Он, казалось, был из местных — об этом свидетельствовала привычная северная внешность; строгие и острые скулы, крючковатый нос, жесткие черные волосы, слегка тронутые сединой, и модная для этих краев густая, ухоженная борода. Ему, на мой взгляд, было около сорока пяти лет. Аристократ был крепко сложен и довольно высок, ростом примерно с Рейгана, да и в целом он создавал впечатление человека, который когда-то много лет служил в армии.
“Может быть, какой-то отставной рыцарь?” — предположила я.
— А вы?..
— Барон Уильям Далтар, глава дома Далтаров с северо-восточных рубежей, — добродушно представился он. — Может быть, хотите воды, Ваше Высочество? Вы выглядите бледной.
И действительно, очень хотелось пить, — но только не алкоголь, конечно. Я даже не заметила, как сильно у меня пересохло в горле после криков с Ардианом.
Я немного расслабилась и кивнула:
— Да, это было бы кстати.
Барон махнул рукой, подзывая стоящего в углу слугу с подносом, и забрал единственный бокал. Официант тут же поклонился и удалился. Я приняла бокал из рук барона Далтара и сделала глоток, снова отворачиваясь к гобелену.
— Тоже любуетесь экспонатами, Ваше Высочество? — поинтересовался аристократ.
— Да, можно и так сказать, — пробормотала я.
— Потрясающее произведение искусства, правда? — продолжил барон и сделал шаг к гобелену, остановившись возле меня.
Я неопределенно пожала плечами. Последнее, о чем мне хотелось думать, это о полотнах.
“Ну, или правда лучше присмотреться?” — засомневалась я. “Может быть, хотя бы ненадолго отвлекусь от мыслей об Ардиане..”
Судя по небольшой приписке под позолоченной рамой, гобелен назывался “Последнее северное племя”. Довольно говорящее название.
“Не припомню ничего подобного в книгах про историю северного герцогства,” — растерянно вспомнила я.
Впрочем, полотно точно было связано с каким-то важным событием. Вряд ли бы случайному произведению стали бы уделять такое заметное место: этот гобелен занимал отдельную стену. Он возвышался над нами с бароном, огромный и немного потрепанный временем: золотистые нити слегка померкли, превращая цельную картину в нечто более мрачное, вовсе не гордое или победоносное.
Там, на полотне, стойбище под хмурым небом заполонила конница с гербами дома Хессенгардов. На заднем плане полыхали священные деревянные тотемы. Копья всадников пронзали полуобнаженных воинов племени, которые отчаянно сражались каменными топорами и луками. Женщины-кочевницы испуганно прятали детей, кто-то пытался убежать за горизонт. Лица всадников скрывал металл шлемов — лишь эти серебристые нити сверкали ярко, заметными пятнами выделяясь на полотне. В центре хаоса — мощная фигура вождя с занесенным для удара топором. Его атаке было не суждено достигнуть цели, потому что копье всадника уже пронзило его насквозь. Но выражение лица вождя передавало вовсе не ярость и не боль, а величайшую скорбь и обреченность.
Я поежилась — от вида сцены кружилась голова.
“Зря я решила вглядеться..” — тут же подумала я. “Такое ощущение, будто находишься прямо на этом стойбище, такие мурашки по коже..”
Вслух я только негромко ответила:
— И правда, очень эмоционально..
— Это одно из самых значимых произведений искусства, которое посвящено войне на севере, — продолжил Далтар. — И самое главное, все зависит от того, что за человек смотрит на этот гобелен.
— Неужели?
Я повернула голову к Далтару. Его силуэт слегка двоился у меня в глазах от волнения из-за изображения на гобелене.
— Именно так. В этом вся загадка “Последнего северного племени”, — сказал барон и тоже развернулся ко мне лицом. — Скажите, Ваше Высочество, что на полотне видите вы?
Я вернула взгляд на гобелен и прищурилась, чтобы сосредоточиться.
Я видела огонь, кровь, страх и скорбь.. и все расплывалось у меня перед глазами.
“Что-то не так,” — запоздало подумалось мне.
Тем временем Далтар, не дожидаясь моего ответа, продолжил:
— Для южан вроде вас, принцесса, — это полотно о победе. О том, как вы разделались с последним племенем, которое посмело дать отпор вашему жестокому нашествию.
В его голосе сквозил лед.
— ..а для коренных северян — это горький рассказ о незаживающей ране.
— Для коренных северян? — повторила я медленно, язык едва шевелился.
— Да, для коренных северян, — жестко перебил он. — Для племени проклятых долин, которых вы все так боитесь.
“Что это значит?!”
Я вскинула голову, но не успела даже встретиться с бароном взглядом. В глазах все закружилось, а ноги подкосились, не способные больше выдерживать тяжесть моего тела. Мне казалось, я начала задыхаться — от туго затянутого корсета и от страха, который охватил меня из-за собственной беспомощности. Тяжело дыша, я облокотилась плечом о стену, чтобы не упасть.
“Надо вернуться в зал..” — медленно, словно прорываясь через тяжелую дымку, возникла в голове мысль. Я должна была вернуться к Рейгану. “Он бы меня защитил, он бы..”
Неважно, как сильно я старалась вернуться обратно в бальный зал — мне не удалось продвинуться даже на сантиметр. Ватные ноги совершенно не слушались.
— Зачем.. — только и смогла пробормотать я.
Слова повисли в воздухе. Далтар ничего не ответил — я лишь слышала его насмешку, которая донеслась до моих ушей как через толщу воды.
Комната медленно плыла перед глазами, очертания гобелена смешивались в зловещие неразборчивые пятна. Но даже сквозь накатывающую волну слабости и тошноты я увидела, как изменилось выражение лица Далтара. Исчезла последняя тень светской маски. Его широкие плечи угрожающе расправились.
Он сделал шаг в мой сторону и навис надо мной огромной горой.
“Не надо,” — испуганно взмолилась я.
— Все очень просто, милая леди, — барон хищно оскалился. — Ваш отец сделает все что угодно, чтобы сохранить вашу жизнь.
Он схватил меня за руку и резко дернул вверх.
— Именно это нам и нужно.
Даже в моем полубессознательном состоянии я поняла, что это конец.
Отчаяние захлестнуло меня с головой.
“Ради настоящей Летиции король действительно сделал бы что угодно, но ради меня?”
Ответ пришел раньше, чем я успела мысленно договорить сам вопрос.
Нет. Боги, конечно нет.
Он не пошевелит и пальцем.
Какая ему вообще разница, что там случится со служанкой? Одной больше, одной меньше..