Страница 14 из 82
В греческой мифологии, безусловно, нет недостатка в странных историях. Но афинские мифы порой более других приоткрывают нам непостижимый архаичный мир. В случае с Эрихтонием, как и в случае с Кекропсом, из древнейшего прошлого города возникает загадочная фигура, в которой человеческое сливается со змеиным. Кроме того, если Кекропс, сын Геи, был рожден из земли, то и имя Эрихтоний также относится к земле (χθών — «хтон»), матери всех афинян. Про остальных говорили, что в святилище Афины действительно жил огромный змей. Согласно Геродоту, ему как покровителю Акрополя ежемесячно приносили в жертву лепешку, пропитанную медом. С загадочной историей о ребенке-змее Эрихтонии в корзине перекликается не менее загадочный ритуал. Каждый год афинский архонт-царь выбирал двух маленьких девочек, которые должны были жить на Акрополе, в здании рядом с храмом богини. Затем, одной летней ночью, в конце долгого периода ритуальной изоляции, жрица Афины давала девочкам корзины с таинственными предметами. Поставив их на голову, они спускались по подземному ходу в святилище богини. Здесь они снимали корзины и получали другие предметы, о которых не должны были ничего знать, и относили их на Акрополь.
Этот ритуал обычно называют Аррефория (Άρρηφόρια, от слова άρρητος— «невыразимое, сокровенное»). Иногда, однако, девушек называют с небольшим, но существенным изменением: не аррефоры, но герсефоры — «носительницы росы». Герса, что в переводе с греческого означает «роса», — так звали самую красивую из дочерей Кекропса. Согласно мифу, она жила на Акрополе, в доме с тремя комнатами, которые делила с сестрами Пандросой и Аглаврой. В нее влюбился бог Гермес и уговорил Аглавру помочь ему получить доступ в центральную комнату дома, где спала Герса. Жадная Аглавра потребовала в обмен на свою помощь «толику немалую злата». Но потом она раскаялась, а может быть, позавидовала сестре, которой выпала честь разделить ложе с богом, и попыталась преградить Гермесу путь. Однако ее настигло возмездие за то, что она бросила вызов бессмертному. Посланник Олимпа взмахнул волшебным жезлом-кадуцеем, и Аглавра «изваянием стала безмолвным».
Джон Роддэм Спенсер-Стенхоуп. «Прокрида и Кефал». 1872. Частная коллекция
Этот миф подробно изложен в обширном разделе второй книги «Метаморфоз» Овидия. От любви Гермеса и Герсы родился сын Кефал. В этого юношу влюбилась богиня зари Эос — она похитила его, когда он шел на охоту в лес. Но Кефал отказался от ложа богини: у него уже была жена, в которую он был безумно влюблен. Это была афинская царевна по имени Прокрида, дочь Эрехтея — героя, в честь которого был назван храм на Акрополе. Ее история — еще одно печальное и причудливое ответвление от плодовитого древа афинских чудес.
О Кефале говорили, что он не был сыном Гермеса и что его родители не были афинянами. Однако его культ существовал в Афинах, где в демосе Турик на побережье Аттики ему ежегодно приносили в жертву барана. Как бы то ни было, история супругов Прокриды и Кефала стала знаменитой в Античности, а также подробно описана Овидием в седьмой книге «Метаморфоз».
Эос держала Кефала в своих позолоченных чертогах
[17]
[У Овидия — Аврора.]
, что находятся на таинственном пределе дня и ночи. Но царевич продолжал сопротивляться ей, он лишь плакал и отчаивался, постоянно думая о своей далекой жене. Подобное представление о взаимоотношениях смертных с богами повторяется в мифах; вспомните, например, Одиссея, который упорно отвергал нимфу Калипсо, потому что был влюблен в Пенелопу. В конце концов божественная Эос отпустила Кефала, но предупредила; скоро он убедится, что его жена, по которой он так вздыхал и ради которой отверг даже ложе богини, не заслуживает его любви.
Кефал, став подозрительным после слов Эос, подверг верность жены испытанию, представ перед ней переодетым незнакомцем. Прокрида уже собиралась отдаться неизвестному, когда Кефал ей открылся. В этот момент Аполлодор вводит в повествование человека, который многократно мелькает в мифологической истории Афин — критского царя Миноса. Прокрида, судя по всему, сбежала к нему. Однако, как излагает историю Аполлодор, жена Миноса, Пасифая, «разгневанная частыми изменами Миноса, заколдовала его, и каждый раз, как Минос сходился с другими женщинами, он напускал на них гнус, и женщины погибали».
Но Прокрида была неистощима на выдумки. Она заставила Миноса выпить травяной настой, избавивший его от проклятия Пасифаи, и совокупилась с ним. Только после этого она получила от царя Крита два волшебных подарка: резвого пса и не знающее промаха копье. Говорят, что позже, опасаясь мести Пасифаи, Прокрида вернулась в Афины. Она вновь сошлась с Кефалом, который всё еще был безумно влюблен в нее, и стала ходить с ним на охоту. Но царевна в конце концов должна была искупить свою неверность. Услышав шум в кустах и решив, что это добыча, Кефал метнул копье Миноса — оно попало Прокриде прямо в грудь и убило ее.
Эти странные истории об афинских царевичах часто подробно описываются римскими авторами. Но даже если более поздние поэты и мифографы добавили к ним некоторые романические эпизоды, эти мифы были хорошо известны и широко распространены в Афинах и во время строительства Эрехтейона. Кроме того, «Кефал и Прокрида» — не единственная история в афинской мифологии, в которой говорится о страдающих и несчастных влюбленных. В великой книге сказаний о героях и героинях Аттики зловещие события следуют одно за другим.
Вернемся к «сериалу» про древних афинских царей. Рассказывали, например, что у змеевидного Эрихтония был сын Пандион. У того были две дочери — Прокна и Филомела. Прокна вышла замуж за царя Фокиды, Терея. Тот, однако, к несчастью, влюбился в Филомелу, изнасиловал ее и вырвал язык, чтобы она не могла донести на него. Затем он усыпил ее в сарае и сказал жене, что ее сестра умерла. Но Филомела успела вышить на ткани историю об изнасиловании и послала полотно Прокне. Узнав о случившемся, та решила отомстить мужу самым ужасным образом: она убила своего единственного сына Итиса, приготовила его плоть и подала на стол Терею. Детоубийство и каннибализм не редкость в греческих мифах. Однако в данном случае боги сочувствовали главным героям этой печальной истории: Прокна превратилась в соловья, Филомела — в ласточку, а Терей стал удодом.
Алкамен. Прокна и Итис. Около 430 года до н. э. Новый музей Акрополя