Страница 13 из 82
Построенный между 421 и 406 годами до новой эры, Эрехтейон — относительно недавнее сооружение, которое стало частью великого проекта обновления Акрополя, завершившегося возведением Парфенона, о котором мы поговорим в следующей главе. Но сначала об Эрехтейоне, потому что этот храм был задуман как ларец, в котором собраны самые архаичные мифы и символы Афин, что-то вроде архива мифологического прошлого города, как место, прославляющее его самую отдаленную историю, его мистическое и сакральное происхождение.
Прямо перед Кариатидами, почти в том месте, куда направлен их взгляд, до сих пор виден фундамент другого здания — это остатки древнего храма Афины Полии, построенного около 520 года до новой эры сыновьями Писистрата и разрушенного, хотя и не полностью, в 480 году до новой эры персидскими войсками. Помимо нескольких камней, оставшихся на месте строительства, в Музее Акрополя хранятся фрагменты украшавших его скульптур. Например, статуя Афины, которая восседала на фронтоне с изображением Гигантомахии (битвы Гигантов), — до сих пор поражает динамичность фигуры богини: ее грудь закрыта эгидой, она размахивает щитом с изображением змей
[15]
[Эгида (др.-греч. αiγiς) — мифическая накидка из козьей шкуры, принадлежавшая Зевсу и обладавшая волшебными защитными свойствами. На эгиде была закреплена голова Медузы Горгоны со змееподобными волосами.]
для устрашения врагов. Эрехтейон унаследовал функции этого старого храма, начиная с главной — хранение статуи Афины. Не случайно в эпиграфических документах, содержащих сведения о строительстве здания, оно именуется просто «храмом на месте древней статуи богини».
Но Эрехтейон — это еще и святилище мифических афинских царей. Их канонический список так и не был составлен, в отличие от древнеримских. Последовательность правления часто путается, а некоторые цари и вовсе пересекаются по времени правления. Однако многие античные авторы сходятся во мнении, что первого царя Аттики звали Кекропс (или Кекроп) — загадочное существо, наполовину человек, наполовину змей, родившийся без родителей, прямо из земли. В этом чудесном рождении проявился один из традиционных культурных и политических мифов Афин — автохтония. Афиняне утверждали, что они единственные среди всех греков всегда были укоренены в одном и том же месте. Идея автохтонии порождала чувство исключительности и отличности от других, что также подразумевало широко распространенное презрение к иностранцам и выходцам из эмигрантской среды.
Вазописец Сотадес. Керамический ритон в виде сидящего сфинкса. 470–450 годы до н. э. Британский музей, Лондон
На чаше ритона изображен Кекропс, мифический царь древних Афин и хтоническое божество одновременно. Изображался в образе человека с двумя змеиными хвостами. Ему поклонялись на Акрополе как прародителю афинян.
Кекропс — типичная фигура героя-основателя. Его храм находился прямо над портиком Кариатид. Ему приписывают создание ряда основополагающих общественных институтов, — таких как погребение мертвых, бескровные жертвоприношения и моногамный брак. Согласно Тациту (Анналы, XI, 14)
[16]
[Корнелий Тацит. Соч. в 2 т. Т. 1. Анналы. Малые произведения / пер. А. С. Бобовича. М.: Науч.-изд. центр «Ладомир», 1993.]
, он также был изобретателем письменности, а некоторые указывали на него как на истинного судью в знаменитом споре между Афиной и Посейдоном. У Кекропса было три дочери — Агравла, Герса и Пардроса, которые упоминаются в смутном мифе, рассказывающем о далеких временах возникновения Афин. Эту историю рассказывают разные авторы, в том числе мифограф Аполлодор. Гефест, божественный кузнец, воспылал страстью к Афине и непреодолимым желанием обладать ею. Богиня, давшая обет девственности, решительно отказала ему. Гефест пустился за ней в погоню, хотя и с большим трудом, будучи хромым с тех пор, как его мать, Гера, сбросила его с Олимпа. Наконец он догнал ее, но не смог овладеть ею и пролил сперму на ноги богини. Раздосадованная Афина отерла эту сперму с помощью клубка шерсти, который затем бросила на землю. Из этого семени родился еще один из мифических афинских царей — Эрихтоний.
В этот момент и без того причудливая история принимает загадочный оборот. Афина попыталась сделать Эрихтония бессмертным. Она положила его в ларец, который, по словам Аполлодора, «отдала Пандросе, дочери Кекропса, на сохранение, запретив ей открывать этот ларец. Но сестры Пандросы, движимые любопытством, открыли его и увидели дитя, вокруг тела которого обвился дракон. Как рассказывают некоторые, они были убиты этим драконом. Другие же сообщают, что разгневанная Афина ввергла их в безумие и они кинулись с вершины Акрополя в пропасть». Другие авторы, однако, рассказывают, что, когда дочери Кекропса открыли корзину, в ней оказался сам Эрихтоний в виде змеи или человекозмея. Согласно местной традиции, богиня Афина в этот момент находилась в Паллене, демосе в Аттике, чтобы принести огромный камень (по другой версии, гору) для укрепления Акрополя. Весть о том, что священная корзина открыта и что тайна Эрихтония раскрыта, принесла ей ворона (κορώνη). Афина пришла в ярость и обрушила свое проклятие на злополучную птицу, которая из белой превратилось в черную — с тех пор, как утверждалось, ни одна ворона не приближалась к Акрополю. Афина в гневе бросила камень, который несла. По мнению афинян, тот валун — это холм Ликабетт (Λυκαβηττός), который и поныне является доминантой городского пейзажа.
Аттический краснофигурный килик со сценой рождения Эрихтония. 440–430 годы до н. э. Античное собрание, Старый музей, Берлин