Дым и шрам

Дыхание Элирии срывалось на резкие, частые хрипы, когда она шагнула за арку. Сапоги ударили о твердый камень и это ощущалось как конец кошмара. Обжигающий жар драконьего дыханья все еще цеплялся за кожу, но это была лишь малая часть того, что продолжит преследовать ее в кошмарах. Первое испытание оказалось куда жестче, чем она ожидала, — впрочем, неудивительно, ведь она понятия не имела, к чему готовиться.

Пожалуй, бесконечные прятки с теневыми тварями — с обсидиановыми когтями и глазами-углями — были заслуженной карой за ту глупость, с какой Элирия ринулась за Кит сквозь Врата. Монстры нападали без остановки, и Элирия с одержимостью прорубалась сквозь них. Важно было только одно: добраться до Кит.

И Элирия кромсала их: посох описывал смертоносные дуги, кинжалы рассекали плоть, жилы и кости. Были короткие, но кошмарные, мгновения, когда она сомневалась, что выберется живой.

Если она все-таки переживет это Испытание, то обязательно найдет способ потолковать с Арбитром насчет этой херни с отключением магии.

Пытаясь восстановить дыхание, Элирия окинула взглядом тусклую каменную залу. Кое-кто из чемпионов успел прорваться раньше. Они рассредоточились по комнате: кто-то переводил дух, кто-то приходил в себя после жестоких стычек во время испытания. Но главное — Кит была здесь, целая и невредимая. Только это имело значение.

Хотя Элирия до сих пор не могла разобрать выражение лица Кит, когда наконец нагнала ее на арене. Столько переплетенных чувств: облегчение и благодарность, упрямство и своенравие. Кит знала, что Элирия явилась сюда только ради нее, и Элирия любила ее за это… и одновременно ненавидела.

Потому что Кит пришла за победой — ради Эвандера, ради себя, — и никто не встанет у нее на пути.

Элирия не знала, радоваться ей или ужасаться. Скорее, и то и другое.

Всплеск адреналина едва улегся, когда чемпионы закричали. Сквозь арку прорвались еще двое.

Это был он.

Элирия сжала кулаки, пытаясь стряхнуть с себя клубок чувств, скрутившийся в груди. Спасение Седрика было рефлексом — инстинктом, выработанным годами боев, от которого так просто не избавиться. Солярис свидетель, она даже не знала, чью пламенную гибель предотвращает!

Но выражение его лица после… этот нескрываемый шок, это обиженное отвращение — они выбили ее из колеи. Досада в его глазах, когда до него дошло, кто перед ним; сжатые челюсти, выражавшие не то стыд, не то… Что-то еще. Что-то, чему она не могла подобрать названия.

Почему это так задело ее? Какая ей разница? В лучшем случае он просто очередной человек, соперник с той стороны Разлома. В худшем — враг. Еще один чемпион, стоящий между Кит и наградой в этой смертельной игре. А значит, встающий между Элирией и возможностью вытащить подругу живой.

С другой стороны, он явный идиот. Какая еще причина могла заставить его лететь сломя голову в пекло без всякого плана?

И все же… Видеть его прижатым к земле, едва не проломленным под тяжестью драконьих когтей… Это разбудило в ней давний, казалось, погребенный навсегда защитный инстинкт.

А потом то, как он рванул обратно в драку, когда раненый дракон вернулся, хотя поводов рисковать жизнью у него больше не было. Она видела, как он перекатился в сторону, когда тварь готовилась изрыгнуть очередную порцию драконьего огня, уводя удар от остальных. От нее.

Благородный дурак.

С таким поведением он сдохнет раньше, чем думает.

Что, разумеется, ее ничуть не волновало. Ей абсолютно плевать, погибнет он или нет.

Вот только объяснить, почему от этой мысли у нее сжалось сердце, она не могла.

Элирия прогнала эту мысль. Нужно сосредоточиться на настоящем. На том, что ждет впереди.

Зала, куда их выбросило, была огромной и просторной. Стены из массивных каменных блоков, покрытых замысловатой резьбой, усеянные маленькими высоко расположенными окнами, подпирали высокий купольный потолок, По комнате были расставлены широкие каменные скамьи и мягкие напольные подушки. Столы ломились от кувшинов с водой, чаш с фруктами и тарелок с сырами и вяленым мясом.

Место для восстановления. Награда за то, что они пережили кошмары первого испытания.

Арка, из которой она вышла, вросла в одну из стен, а противоположную сторону занимали многочисленные двери. Элирия наблюдала, как парочка любопытных чемпионов безуспешно пытается открыть каждую из двенадцати створок.

Воздух пропитался древней магией. Сгорая от желания проверить, действуют ли еще правила арены, Элирия привычным пассом позвала магию, чтобы скрыть крылья, и облегченно вздохнула, когда те без труда растаяли в воздухе.

Тяжелая тишина накрыла залу, когда остальные чемпионы последовали ее примеру — падали на подушки или оседали на скамьи, чтобы подлечиться, перевести дух, набраться сил. Элирия заставляла себя не смотреть в угол, где расположились Седрик и сильвана Зефир. Его наручи и поножи⁴ лежали кучей на скамье рядом, пока девушка колдовала над головой рыцаря.

Кит сидела неподалеку, оглядывая помещение с той же чуткой настороженностью, что и Элирия. Элирия ощутила укол гордости, а затем — приступ вины при мысли об их прежней стычке… точнее, стычках, и о тех жестких словах, которыми они обменялись в замке Люмин.

Но сейчас не время для сожалений. Не здесь. Какую бы херню ни устроил Арбитр, небожители или кто там создал эту звездой проклятую игру.

Следующее испытание. Следующая опасность. Только на этом Элирия должна сосредоточиться — сделать так, чтобы, когда пыль усядется, Кит все еще была жива.

Даже если сама Элирия к тому моменту умрет.

— Жива? — голос Элирии прозвучал грубее, чем она планировала, когда она подошла к Кит.

— Пока да, — ответила Кит.

— Отлично. Давай постараемся сохранить такое положение дел, идет?

Воздух в комнате неожиданно натянулся.

— И… никто правда ничего не скажет? — спросила Гаэль, широко всплеснув руками, словно привлекая внимание чемпионов. — Ладно, я скажу. Что это за херня вообще была?!

— Что именно ты имеешь в виду? — Ноктеррианец Тенебрис Нокс наполовину утопал в тенях, прислонившись к левой стене. — Натиск клыков и когтей? Или марш-бросок через горы и долины ради еще одних ворот?

— По мне, так о проклятом звездами драконе в конце, — угрюмо вставил Трайгг.