Страница 37 из 79
— А если я её порву? Прямо сейчас? — её голос дрогнул от ярости. — Что ты сделаешь, Дракон? Ударишь? Так давай. Покажи, что ты не слабак.
Тишина. Олег смотрел на неё — и не двигался.
— Ты не порвёшь, — сказал он спокойно. — Потому что тогда у тебя не останется ничего. Рычага. Власти. Ты это понимаешь.
Роза замерла. Её пальцы, сжимавшие конверт, побелели.
— Я тебя ненавижу, — прошептала она.
— Я знаю. Отдай.
Она швырнула конверт ему в лицо. Фотография выскользнула и упала на пол. Олег медленно наклонился и поднял её. Мама Лизы смотрела на него с пожелтевшего снимка — молодая, улыбающаяся.
Он убрал фотографию в карман и пошёл к двери.
— Ты ещё пожалеешь, — бросила Роза в спину. — Вы оба.
Олег остановился у порога, но не обернулся.
— Может быть, — сказал он. — Но не сегодня.
Дверь закрылась. Роза осталась в комнате одна. Закрыла лицо ладонями — и впервые за долгое время заплакала не от обиды, а от бессилия. Она проиграла. Опять.
Когда Олег вернулся в комнату, Лиза сидела на кровати, обхватив колени руками. Глаза у неё были красными, но она уже не плакала.
— Ты нашёл? — спросила она, вскинув голову.
Олег молча вытащил конверт из кармана и протянул ей. Она схватила его обеими руками, прижала к груди, выдохнула — рвано, прерывисто, будто только сейчас позволила себе дышать. Пальцы дрожали, пока она пыталась нащупать край конверта.
— Роза? — снова спросила Лиза, не поднимая глаз.
— Да.
— Что ты ей сделал?
— Ничего.
Лиза подняла на него глаза. В них читалось недоверие — не злость, а просто усталость от того, что всё всегда идёт через конфликт.
— Совсем? — уточнила она.
— Я сказал ей, что она больше не подойдёт к тебе. Никогда.
— И она согласилась?
— Нет. Но это не важно. Важно, что она поняла.
Лиза опустила взгляд на конверт. Погладила его большим пальцем — там, где уголок уже начал расслаиваться. Потом снова посмотрела на Олега.
— Ты опять за меня воевал.
— Нет, — он покачал головой. — Это не война. Это… — он запнулся, будто искал слово, которое не звучало бы слишком громко. — Просто я не мог по‑другому.
Она отложила конверт и встала. Подошла к нему. В комнате было темно, только лунный свет из окна падал на пол, рисуя на досках неровные квадраты.
— Ты всегда говоришь, что не умеешь. Но у тебя получается.
— Что именно? — он слегка наклонил голову, будто не понял.
— Быть рядом.
Олег долго смотрел на неё. Потом медленно, будто спрашивая разрешения, поднял руку и дотронулся до её плеча. Она не отстранилась. Но и не придвинулась ближе — просто замерла, прислушиваясь к себе.
— Я стараюсь, — сказал он тихо.
— Я знаю.
В коридоре хлопнула дверь, и момент разбился. Олег отдёрнул руку, отступил на шаг.
— Завтра будет новый день, — сказал он, глядя куда‑то в сторону.
— Ты опять будешь делать вид, что ничего не было? — Лиза нахмурилась, голос прозвучал резче, чем она хотела.
— Нет. Не буду. — Он наконец посмотрел ей в глаза. — Но и… не надо ждать, что я вдруг стану другим. Я такой, какой есть.
Лиза кивнула. Она хотела что‑то сказать, но передумала. Вместо этого подошла к тумбочке, положила конверт рядом со стаканом воды. Постояла так секунду, потом повернулась к окну.
— Знаешь, — она заговорила, не оборачиваясь, — я не жду, что ты станешь другим. Я просто… рада, что ты здесь.
Олег молчал. Он сделал шаг к ней, потом остановился, засунул руки в карманы.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Тогда… спокойной ночи.
— Спокойной, — ответила Лиза.
Он направился к двери, но у самого выхода обернулся.
— Фотография на месте. Я проверил.
И вышел, оставив дверь чуть приоткрытой.
Лиза подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу. Внизу, у озера, ещё слышались голоса — кто‑то смеялся, кто‑то перекликался. Она глубоко вдохнула, выдохнула. Потом вернулась к кровати, взяла конверт, осторожно открыла.
Мама смотрела на неё с пожелтевшего снимка — молодая, улыбающаяся. Лиза провела пальцем по краю фотографии, аккуратно убрала обратно.
На тумбочке стоял стакан воды. И записка под ним: «Фотография на месте. Я проверил».
Три слова. Короткие, сухие. Но в них было больше, чем в любых признаниях.