Страница 33 из 79
Глава 18. Пропавший стакан
Восемнадцатый день начался с тишины — не той тревожной, что была вчера, а обычной, серой, дождливой. Лиза проснулась и сразу посмотрела на тумбочку. Стакан стоял. Вода была холодной, чуть с металлическим привкусом — наверное, из‑за старого крана. Записка под ним — «Не ходи одна. Никуда» — всё ещё белела в полумраке.
Она выпила воду, поморщилась и спрятала записку под подушку, к остальным. Маленькая стопка уже собралась — штук пять или шесть. Она не считала. Просто хранила. Пальцы на мгновение задержались на бумаге: почерк Олега был резким, буквы чуть наклонены вправо. «Зачем я их храню?» — мелькнуло в голове. Но убирать не стала.
Олег уже ушёл. Его кровать была заправлена, цепь исчезла. В коридоре слышались шаги, голоса, хлопали двери — лагерь просыпался. Лиза вздохнула, провела рукой по краю тумбочки. Пустота вчерашняя сменилась присутствием, но тревога не ушла. Просто перетекла в другое русло.
Весь день он держался отстранённо. Не холодно, не грубо — просто был занят. Сначала долгий разговор с Владленом и Марком у дуба: они о чём‑то спорили, Олег жестикулировал, Владлен качал головой. Потом какие‑то дела с Кириллом — тот хмурился, кивал, доставал блокнот и что‑то записывал. Потом тренировка: Олег отрабатывал удары с парнями, движения чёткие, резкие. Лиза видела его только мельком: на завтраке, на обеде. Он кивал ей, но не подходил. И она понимала: он что‑то готовит. Что‑то, о чём не хочет ей говорить.
После обеда, когда дождь наконец прекратился, она вышла к озеру. Мостки были мокрыми, но не скользкими — кто‑то недавно прошёлся и вытер их старой тряпкой. Лиза села на край и стала смотреть на воду, которая после дождя казалась стеклянной, с рябью мелких волн. Ей нужно было подумать. О Розе, которая вернулась так странно и тихо. О Мире, которая выглядела растерянной. О том, что воздух в лагере снова сгустился — будто перед грозой.
Она не заметила, как сзади подошли. Просто вдруг почувствовала, что она не одна. Обернулась.
Егор.
Он стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы. Без улыбки. Без обычного лоска. Волосы растрёпаны ветром, под глазами — тени. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей.
— Можно? — спросил он.
Лиза хотела отказать. Честно хотела. Но что‑то в его лице заставило её кивнуть.
Он сел рядом, но не близко — на расстоянии вытянутой руки. Между ними оставалось место для ещё одного человека. Лиза невольно подумала: «Как будто он боится нарушить границу».
— Я слышал, Роза вернулась, — сказал он.
— Да. Вчера.
— Что‑нибудь случилось?
— Нет. Просто пришла и села за стол. Как ни в чём не бывало.
Егор хмыкнул.
— Это на неё похоже.
Они помолчали. Лиза чувствовала, что он хочет сказать что‑то ещё, но не решается. И решилась сама:
— Ты что‑то хотел, Егор?
Он повернулся к ней. Глаза у него были светлые, но сейчас — тёмные от усталости или чего‑то ещё.
— Я хотел извиниться.
— За что?
— За вчера. За то, что давил. Ты мне ясно сказала, что твоё сердце занято. А я всё равно лез. Это было глупо.
Лиза не ожидала такого. Егор всегда был уверенным, даже нагловатым. А сейчас перед ней сидел просто парень, который устал притворяться.
— Я не злюсь. Правда.
— Но и не передумаешь.
— Нет.
Он кивнул — медленно, будто пробуя этот ответ на вкус.
— Тогда давай хотя бы не будем врагами.
— Я не враг тебе, Егор.
— Я знаю. — Он встал, отряхнул джинсы и вдруг протянул ей руку. Не для рукопожатия — для чего‑то другого. — Тогда мир?
Лиза посмотрела на его ладонь. Потом на его лицо. Вздохнула и пожала руку.
— Мир.
Он улыбнулся — впервые за весь разговор. И ушёл. А Лиза осталась сидеть на мостках, глядя ему вслед. Мир. Смешно. В этом лагере любой мир был временным. Она опустила руку в воду — холодная, почти ледяная. Пошевелила пальцами, наблюдая, как расходятся круги.
Вечером, перед ужином, Олег нашёл её у корпуса. Вид у него был всё такой же напряжённый, но теперь в глазах читалось что‑то ещё — решимость.
— Я всё устроил, — сказал он.
— Что именно?
— Мы с Владленом и Марком будем дежурить по очереди. Сегодня — моя смена. Завтра — Владлен. Послезавтра — Марк. Никто не подойдёт к нашему корпусу ночью незамеченным.
— Ты правда думаешь, что Семён решится?
— Не знаю. Но лучше перестраховаться.
Лиза подошла ближе и, поколебавшись, взяла его за руку. Он не отдёрнул пальцы — наоборот, сжал в ответ.
— Только обещай мне, что сам не полезешь в драку, — сказала она.
— Этого обещать не могу.
— Олег!
— Если он полезет к тебе — я полезу к нему. Это не вопрос.
Она хотела возразить, но не стала. Потому что знала: это правда. И потому что именно за это она его и…
Она осадила мысль. Не сейчас. Ещё рано.
Ночью Лиза лежала без сна и слушала. За окном стрекотали сверчки, где‑то далеко лаяла собака, в коридоре изредка хлопали двери. Олег сидел на своей кровати, не ложась. Она видела его силуэт в лунном свете — прямой, напряжённый.
— Ты не спишь? — спросила она.
— Нет.
— Думаешь о завтра?
— Да.
Она села, обхватив колени.
— Если что‑то случится, я хочу знать. Не прячь от меня.
Он повернул голову. В темноте его глаза казались двумя чёрными точками.
— Я не прячу. Просто…
— Что?
— Просто я не привык, чтобы кто‑то волновался за меня. Это странно.
— Привыкай.
Он хмыкнул — почти беззвучно. Потом встал и впервые за ночь подошёл к её кровати. Сел на край.
— Ты сегодня говорила с Кречетовым, — сказал он. Не вопрос.
— Да. Он извинился. Сказал, что не будет больше давить.
— И ты поверила?
— Я поверила, что он устал. Как и все мы.
Олег долго смотрел на неё.
— Ты слишком добрая, Степанова.
— А ты слишком мрачный.
— Знаю. Поэтому ты мне и нужна.
Лиза улыбнулась в темноте. Он сказал это без пафоса, без признаний — просто констатировал факт. И от этого было теплее, чем от любых красивых слов.
— Ложись спать, — сказала она. — Завтра будет новый день.
— Ты меня гонишь?
— С твоей кровати.
Он усмехнулся и действительно лёг — на свою. Но перед этим, проходя мимо тумбочки, налил в стакан воды. Просто на случай. Чтобы утром она проснулась и знала: он здесь.