Страница 32 из 79
Глава 17. Возвращение Розы
Семнадцатый день начался с того, что Лиза не нашла стакан.
Она проснулась резко — будто кто‑то толкнул в плечо. По привычке потянулась к тумбочке… и пальцы упёрлись в пыль. Ни воды, ни записки. Только липкий слой на поверхности, будто кто‑то давно поставил что‑то мокрое и забыл. «Опять?» — мелькнуло в голове. За две недели Олег не пропустил ни одного утра — даже когда злился, даже когда делал вид, что она не существует. А сегодня — пусто.
Лиза села, потёрла лицо. Олег уже ушёл — постель заправлена с военной чёткостью, цепь исчезла. За окном моросил дождь, стучал в стекло, как будто просил пустить внутрь. В комнате было серо, холодно, и от этого пустота на тумбочке казалась ещё заметнее. Она обхватила колени руками, уткнулась лбом в колени. «Просто стакан. Просто утро», — повторяла про себя. Но тревога уже вцепилась в живот — тугой узел, который не развязать.
За завтраком стало только хуже. Роза не появлялась пятый день, её место во главе стола пустовало. Мира сидела с краю, уткнувшись в блокнот, но не рисовала — просто водила карандашом по бумаге. Без привычной ядовитой ухмылки, без шёпота с подругами. А Олег… Он сидел с парнями, о чём‑то тихо говорил с Марком. И даже не посмотрел в её сторону. Вчера он сидел рядом. Вчера сказал «не уйду». Сегодня — будто отмотал всё назад.
— Слушай, что‑то случилось? — тихо спросила Аня напротив.
Лиза вздрогнула.
— Не знаю, — она пожала плечами, потом добавила: — Кажется, да.
После завтрака она бросилась к нему, но Олег уже шёл с Владленом и Марком к старому дубу. Бросил через плечо: «Позже». Лиза осталась стоять под дождём. Капли стекали по волосам, затекали за воротник. «Позже. Всегда позже».
— Степанова, — раздался голос сзади.
Лиза обернулась. Мира стояла, засунув руки в карманы джинсов. Взгляд странный — не насмешливый, не злой. Что‑то другое.
— Ты не знаешь, где Роза? — спросила Мира непривычно тихо.
— Понятия не имею. Я думала, вы вместе.
— Уже нет, — Мира пнула камешек носком кроссовка. — Исчезла пять дней назад. Не отвечает. Я думала, Дракон знает, но он со мной не разговаривает.
— Он и со мной сегодня не разговаривает, — вырвалось у Лизы.
Мира подняла бровь.
— Странно. Обычно он с тебя глаз не сводит. Может, что‑то случилось?
Лиза промолчала. Ей самой хотелось бы знать.
Ближе к обеду Олег нашёл её у корпуса. Вид у него был такой, будто он не спал неделю: тени под глазами, волосы всклокочены, рубашка наполовину вылезла из джинсов.
— Можно тебя на минуту?
Они отошли за угол, под козырёк. Дождь стучал по крыше, заглушая голоса. Олег запустил пятерню в волосы, потом резко опустил руку.
— Извини за утро, — сказал он. — Не специально. Семён вчера двух парней из моего отряда переманил. Люди расходятся. Я пытаюсь удержать остальных.
— Поэтому ты не поздоровался? — Лиза невольно сжала кулаки.
— Я не хотел, чтобы они видели, что я отвлекаюсь на тебя. Они и так считают, что ты моя слабость.
Лиза скрестила руки на груди.
— Может, хватит уже прятаться? — её голос дрогнул. — Две недели ты решал, можно ли быть рядом со мной открыто. Сперва да, потом нет, потом снова да. Я устала.
Олег сжал челюсти. Пальцы нервно крутили жетон на шее.
— Я не это имел в виду. Просто Семён подстрекает всех. Если я покажу, что ты для меня важна, они надавят на тебя.
— Они и так давят, — Лиза упрямо вскинула подбородок. — Может, лучше будем вместе против них, а не порознь?
Он долго смотрел на неё. Потом усмехнулся — устало, но тепло.
— Ладно, Степанова. Будем вместе.
Лиза моргнула. Это прозвучало так просто, что она не сразу поверила. Но он развернулся и пошёл к столовой, а она двинулась следом.
Вечером на ужин Роза вернулась.
Она вошла в столовую, когда все уже сидели. Все замерли. Роза выглядела иначе: волосы распущены, одежда простая, без макияжа. Будто смыла с себя весь блеск. Но когда она остановилась в дверях и обвела зал взглядом, Лиза увидела: в зелёных глазах горел всё тот же холодный огонь.
— Я вернулась, — сказала Роза спокойно. — Соскучились?
Мира замерла с открытым ртом. Семён перестал жевать. Олег не шелохнулся. Роза села во главе стола, взяла ложку — и в этой обыденности было что‑то гораздо более зловещее, чем в любых угрозах.
После ужина она перехватила Олега у выхода.
— Нам нужно поговорить. С глазу на глаз. Это важно.
— О чём?
— О Семёне.
Он хотел отказаться, но Роза добавила тише:
— Он кое‑что задумал. И это касается не тебя. Её.
Через десять минут они стояли у старого дуба. Дождь моросил, капли стучали по листьям.
— Ну? — Олег прислонился к стволу.
Роза помолчала.
— Семён собирает людей. Хочет напасть на Лизу. По‑настоящему. Устроить «тёмную» — поймать вечером одну и… — она осеклась. — Сломать её. Чтобы ты видел, что не можешь защитить.
Олег медленно отлепился от ствола.
— Откуда знаешь?
— От Миры. Она ещё крутится возле его компании. Слышала разговор.
— Когда?
— Завтра или послезавтра. Точнее не знаю.
Он смотрел на неё изучающе.
— Почему говоришь мне? Ты же её ненавидишь.
— Да, ревновала. Да, злилась, — Роза вздохнула. — Но одно дело — подставы с жуками, другое — трое парней в темноте.
Она замолчала. Олег продолжал смотреть.
— И да, — добавила Роза тише. — Если помогу сейчас, может, когда‑нибудь снова будешь мне доверять.
Почти искренне. Почти.
— Если соврала, — сказал Олег, — я узнаю.
— Не вру, — ответила Роза.
Она развернулась и ушла в дождь. Олег остался у дуба. Мысли метались. «Врёт? Или нет?» Он не мог рисковать.
Ночью в комнате он сел на кровать, крутил жетон. Лиза лежала, не спала.
— О чём думаешь? — спросила она.
— Завтра всё может измениться, — ответил он. — Я должен быть готов.
— К чему?
— Ко всему.
Он не стал рассказывать о разговоре. Не хотел пугать. Но когда Лиза заснула, Олег ещё час сидел без сна, продумывал план. Семён не получит того, что хочет. Ни завтра. Никогда.
Утром Лиза проснулась от странного ощущения. На тумбочке стоял стакан воды. И записка под ним: «Не ходи одна. Никуда». Она взяла стакан, сделала глоток. Вода была тёплой, чуть затхлой. Но впервые за много дней Лиза улыбнулась.