Тот, кто разбит, всегда найдёт путь назад

Глава 14. Союз

Четырнадцатый день начался с тишины — такой, что Лиза сперва подумала: что-то сломалось. Горн должен был взорвать рассвет ещё полчаса назад. За окном — не свет, а какая-то серая кашица, будто небо забыли включить. В комнате всё залито бледным, неживым светом — как будто кто-то разбавил солнце водой и плеснул на стёкла.

Олег спал. Лиза повернула голову. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, одеяло сползло на пол. Лопатка торчала из-под задравшейся футболки, и Лиза снова заметила тот самый белёсый шрам — она так и не спросила, откуда он. Во сне он казался младше и как-то беззащитнее, что ли. Не Дракон, не вожак, просто парень.

Вчера он сказал: «Завтра всё изменится». Лиза помнила это слово в слово. Внутри что-то подрагивало — не страх, нет. Что-то вроде предвкушения, но с металлическим привкусом. Как если бы ты стоял на краю обрыва и не знал — то ли прыгать, то ли отступить.

На тумбочке стоял стакан воды. Ну хоть это не изменилось.

Она села, взяла стакан. Вода тёплая, вчерашняя. Лиза поморщилась, но выпила. Потом встала, натянула шорты и вышла в коридор. Пол под ногами оказался неожиданно холодным — она вздрогнула, будто её кто-то дёрнул за плечо.

В умывальной было пусто и холодно. Она умылась, почистила зубы и долго смотрела на себя в зеркало. Волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли тени. Она выглядела усталой — и чувствовала себя так же. Но где-то глубоко, под всей этой усталостью, тлело что-то новое. Надежда? Она не была уверена. Может, просто раздражение. Или ожидание. Или просто голод.

Когда она вернулась в комнату, Олег уже не спал. Сидел на кровати и зашнуровывал берцы. Движения были резкими, дёргаными.

— Доброе утро, — сказала Лиза.

— Утро, — буркнул он, не поднимая головы.

— Ты чего такой?

— Не выспался.

— Кошмары?

Он замер на секунду, потом затянул шнурок.

— Нет. Просто не спалось. Думал.

— О чём?

— О разном. — Он встал и потянулся за футболкой. Лиза заметила, как хрустнули его плечи. — Всё, я пошёл. Увидимся на завтраке.

И вышел, даже не взглянув на неё.

Лиза осталась стоять посреди комнаты. Ну вот. Вчера — «всё изменится», сегодня — «увидимся на завтраке». Может, она зря ждала чуда. А может, чудо — это когда ничего не меняется. Или когда меняется не так, как ждёшь.

Днём Егор снова её нашёл.

Она сидела на скамейке у корпуса, пытаясь читать «Вино из одуванчиков», которое ей дал Марк. Книга была хорошей, но строчки плыли перед глазами — мысли всё время возвращались к Олегу, к Розе, к этому странному ощущению, что сегодня что-то случится.

— Привет, Степанова.

Она подняла голову. Егор стоял перед ней с двумя стаканами чая в руках.

— Это тебе, — он протянул один. — Тут сахар, я не знал, сколько ты кладёшь, поэтому положил две. Нормально?

— Нормально, — она взяла стакан. — Спасибо.

Егор сел рядом, и Лиза чуть подвинулась. Не потому что он был неприятен — наоборот, от него исходило какое-то спокойное тепло. Просто она не привыкла, чтобы кто-то сидел так близко.

— Как книга? — спросил он.

— Хорошая. Я ещё не дочитала.

— А о чём?

— О лете. О том, что оно кончается.

— Как наш лагерь, — Егор улыбнулся. — Тоже кончится.

— Да.

Они помолчали. Лиза сделала глоток чая — он был слишком сладким, но она не стала говорить. Егор пил свой чай и смотрел на облака.

— Слушай, — сказал он вдруг, — я не знаю, что у вас там с Драконовым. И не моё дело. Но я хотел сказать… Ты интересная, Степанова. Правда. И если захочешь просто поговорить — я рядом.

Лиза повернулась к нему. Он смотрел на неё открыто, без подвоха. И на мгновение ей стало легко — так легко, как не было уже давно.

— Спасибо, — сказала она. — Может, как-нибудь.

— Договорились.

Он допил чай, встал и пошёл прочь. Лиза смотрела ему вслед и думала, что с ним действительно легко. Но почему-то к лёгкости её не тянуло. Совсем.

Олег видел эту сцену из окна столовой. Он стоял, прислонившись плечом к раме, и смотрел, как Егор приносит ей чай, как садится рядом, как она улыбается. Это было невыносимо. Он сжал кулаки и отвернулся.

— Драко, — позвал Владлен, который сидел за ближайшим столом и доедал булку. — Ты чего там застрял?

— Ничего. Дай мне минуту.

Владлен хмыкнул, но ничего не сказал. Он видел, куда смотрит его друг. И всё понимал без слов.

Разговор состоялся вечером.

Егор ждал у дуба. Уже стемнело, и в лагере зажглись фонари — жёлтые пятна света на гравийных дорожках. Роза появилась через несколько минут. Она шла быстро, кутаясь в лёгкую кофту, и её тень металась по земле.

— Ты опоздала, — сказал Егор.

— Не начинай, — отмахнулась она. — За мной Владлен таскается. Еле оторвалась.

— Ладно, говори, зачем звала.

Роза остановилась напротив. Она дышала чуть чаще обычного, но голос был ровным.

— Ты видел её. Степанову. На матче.

— Видел.

— И?

— Симпатичная, — пожал плечами Егор. — Тихая. Странная.

— Странная? — Роза усмехнулась. — А мне казалось, она тебе понравилась.

— Может, и понравилась. Что с того?

— А то, что она — слабость Дракона, — Роза шагнула ближе. — Он на неё запал. Серьёзно. Я его два года знаю и никогда не видела, чтобы он так смотрел на человека.

— И что ты предлагаешь?

— Союз, — сказала Роза просто. — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Ты хочешь её. Я хочу его. Если мы будем действовать вместе, у нас обоих есть шанс.

Егор помолчал. План звучал цинично, но неглупо.

— Что конкретно ты хочешь, чтобы я делал?

— То, что Дракон не делает, — она пожала плечами. — Будь рядом с ней. Защищай. Ухаживай. Она привыкла к холоду. Покажи ей тепло. Она растает.

— А ты?

— А я буду рядом с ним. Когда он увидит, что ты её обхаживаешь, он сорвётся. А когда сорвётся — сделает глупость. И тогда я его утешу.

Егор хмыкнул.

— У меня условие, — сказал он.

— Какое?

— Ты не трогаешь её. Никаких подстав, никаких твоих штучек с Мирой. Я хочу честной игры.

Роза улыбнулась — широко, почти тепло.

— Конечно, Кречетов. Я её и пальцем не трону.

И она ушла, растворившись в темноте. Егор остался стоять у дуба, засунув руки в карманы. Он не знал, что только что заключил союз с человеком, который врёт ему. Но чувствовал смутную тревогу, которую пока не мог объяснить.