Страница 26 из 79
Лиза осталась сидеть на скамейке, и сердце её колотилось быстро‑быстро. С того места, где стоял Олег, доносился запах мяты. Или ей только казалось.
Ужин в столовой начался как обычно. Лагерь гудел, обсуждая матч. Егор сидел в окружении ребят из «Тайфуна» — Семён лично подвинулся, освобождая ему место. Мира сидела недалеко, что‑то записывая в новый блокнот. Роза сидела с другой стороны, ближе к раздаточной.
Олег, как и вчера, сел не во главе стола. Но сегодня рядом с ним не было ни Розы, ни Миры — только Владлен и Марк, причём оба сидели подчёркнуто близко, будто охраняя.
Лиза взяла поднос, получила порцию макарон и чая и пошла к своему обычному месту в конце стола. Села. Поднесла вилку к тарелке. И замерла.
В макаронах что‑то лежало. Что‑то тёмное, склизкое, с торчащими лапками. Дохлый майский жук — крупный, размером почти с полпальца.
Она отшатнулась, и вилка звонко упала на поднос. Кто‑то рядом прыснул. За соседним столом зашептались. Лиза услышала смех Семёна — громкий, торжествующий — и тихое, довольное хихиканье какой‑то девчонки.
— Что такое, Степанова? — пропела Мира, не скрывая улыбки. — Жук не понравился? Может, добавки?
Лиза сжала зубы. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам.
Не плакать. Только не здесь. Только не при них.
Она уже собиралась встать и уйти, когда за столом что‑то изменилось.
Олег поднялся.
Он не кричал. Не смотрел ни на кого. Просто встал, взял свой поднос и медленно, под прицелом десятков глаз, подошёл к её месту. Остановился напротив. Взял её тарелку с жуком
— и отставил в сторону. Потом поставил перед ней свою — с нетронутыми макаронами и горячим чаем.
— Ешь, — сказал он.
В столовой повисла мёртвая тишина. Даже Семён перестал смеяться. Мира замерла с приоткрытым ртом. Роза, сидевшая в другом конце зала, медленно поставила стакан и уставилась на эту сцену.
— Я не хочу, — прошептала Лиза.
— Ешь, Степанова, — повторил он, и теперь в голосе его был металл. — Ты сегодня ничего не ела.
Она подняла на него глаза. Он смотрел не на неё — мимо, в стену, — но в этом «мимо» было больше тепла, чем в любой улыбке Егора.
Лиза взяла вилку.
Олег ещё секунду постоял над ней, а потом вернулся на своё место — к Владлену и Марку. Те переглянулись, но ничего не сказали.
Мира склонилась к Розе и что‑то зашептала. Роза не ответила. Она смотрела на Олега, и в глазах её плескалась такая смесь ненависти и отчаяния, что Лизе стало почти страшно.
Она ела. Макароны были безвкусными, но она ела. Потому что он попросил. Потому что он видел. Потому что он снова нарушил свой собственный приказ.
После ужина Лиза вышла из столовой и направилась к корпусу. Вечер был тёплым, но ветер приносил прохладу с озера. Где‑то на костровой снова пели под гитару, смеялись.
Она не дошла до двери. Навстречу вышел Олег. Встал так, что ей пришлось остановиться.
— Зачем ты это сделал? — спросила она.
— Ты про что?
— Про тарелку. Про всё. Ты два дня делал вид, что меня не существует. А теперь… Почему? Чтобы меня ещё больше травили?
Он сжал челюсти.
— Я не хотел, чтобы тебя травили.
— Тогда зачем ты крутишься возле Розы? Зачем ты делаешь вид, что я тебе никто? Я не понимаю, Олег! — Она почти кричала. — Ты ставишь мне воду по утрам, ты поправляешь книгу, ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу, а потом сидишь рядом с ней и смотришь сквозь меня!
Он стоял неподвижно. Потом провёл ладонью по лицу.
— Потому что если я буду рядом с тобой открыто, — сказал он тихо, — они сожрут тебя. Не физически. Морально. Ты видела, что они творят. Они уже портят твои вещи, подбрасывают жуков в еду, смеются тебе в спину. Если я покажу, что ты мне важна, станет только хуже. Роза взбесится окончательно. Мира придумает что‑то похуже жука. А я не смогу быть рядом всё время. У меня стая, у меня…
Он осёкся. Но Лиза уже услышала главное.
— Я тебе важна? — прошептала она.
Он поднял глаза. Его тёмные зрачки были совсем близко, и в них отражался свет фонарей.
— Ты мне важна, — сказал он. — И именно поэтому я должен держаться подальше. Понимаешь?
— Нет, — она покачала головой. — Я не понимаю. Ты говоришь, что защищаешь меня, но мне больно от того, что ты не рядом. Мне больно, когда ты сидишь с Розой. Мне больно, когда ты смотришь сквозь меня. Я…
Она запнулась.
— Что — ты?
— Я не хочу, чтобы ты держался подальше, — выдохнула она. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Даже если будет хуже. Даже если Роза взбесится. Потому что, когда ты рядом, мне не страшно.
Олег долго смотрел на неё. Ветер трепал его волосы, цепь качалась на шее, а лицо было неподвижным.
— Ты не знаешь, о чём просишь, — сказал он наконец.
— Знаю.
— Это опасно.
— Мне всё равно.
Он шагнул ближе. Совсем близко — так, что она почувствовала запах мяты и металла. Поднял руку и почти коснулся её щеки. Но в последний момент одёрнул пальцы, будто обжёгся.
— Завтра, — сказал он глухо. — Завтра всё изменится. Я устал играть в эти игры. Хватит.
Он развернулся и ушёл.
Лиза осталась стоять у двери корпуса, глядя ему вслед, прижимая ладонь к сердцу, которое колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Ночью она долго не могла уснуть. Прислушивалась к его дыханию, к тому, как он ворочается с боку на бок — тоже не спал.
— Олег, — позвала она шёпотом.
— Мм?
— Что ты сказал про «всё изменится»?
Долгая пауза.
— Увидишь. Спи.
Она закрыла глаза, но улыбка всё равно тронула губы. Он назвал её по имени. Он сказал «ты мне важна». Остальное — всё остальное — подождёт.
А утром всё действительно изменилось.