Красота внутри

Она немного потренировалась и вспомнила мотив песни, которую любила ее мама. «Мой рок-н-ролл» группы Би-2: Вероника часто играла ее, и они на пару горланили дурными голосами — вокальные данные девушка унаследовала от матери. И когда она запела прекрасным голосом Доминики, стало жаль, что мама не слышит.

— Прольются все слова как дождь, — пела она, глядя на луг, еще затянутый туманной дымкой. — И там где ты меня не ждёшь, ночные ветры принесут тебе прохладу..

— На наших лицах без ответа лишь только отблески рассвета, того, где ты меня не ждёшь..

Сперва она его услышала, а потом ангел материализовался возле окна — сидел прямо на полу, вытянув одну ногу и прислонившись к стене.

У него оказался приятный голос с интересной особенностью: на некоторых нотах в нем звучала едва заметная шероховатость, и этот звук царапал, цеплялся, заставлял вслушиваться, чтобы уловить его снова. Необычный голос, такой не забывается.

Они допели до конца и замолчали. Получилось хорошо, Вероника даже ни разу не сбилась, хотя давно не играла. Комнату вновь затопила тишина, и после звуков музыки она казалась чужеродной.

Вероника почувствовала острую необходимость нарушить ее. Сказать, что было здорово, что он прекрасно поет, предложить что-нибудь еще исполнить дуэтом, если ему понравилось. Но ангел сидел, по-прежнему привалившись к стене, и не смотрел в ее сторону. Словно думал о чем-то своем.

— Ты придешь на сегодняшнюю вечеринку? — спросила она, сама не поняв, почему решила задать именно этот вопрос.

— Тсс, смотри, а то все пропустишь, — сказал он, блеснув глазами из-под ресниц.

Она перевела взгляд с него на вид за окном. Было уже совсем светло, и скалы вдалеке позолотил отблеск зари. Туман над долиной почти рассеялся, небо из серого стало нежно-голубым.

Прямо на глазах все делалось ярче, словно кто-то невидимый подкручивал настройку изображения. Еще немного — и скала вдруг вспыхнула, как раскаленные угли, отразив лучи восходящего солнца.

— Я и не представляла, что вокруг так много красоты, — выдохнула Вероника. — Каждый день смотрю на эти горы, а теперь словно впервые увидела.

— Я все никак не мог поймать этот момент, — задумчиво произнес ангел. — Когда она загорается. Всего пара секунд, но я почему-то их не заставал. Вроде только что все было серым, а стоит отвернуться — и гора уже светится.

Вероника ждала, что он еще скажет, но он снова замолчал. Утренний свет коснулся его волос, и они свернули искрами рыжего пламени.

— Можно я буду сюда приходить? — спросила она тихонько.

— Это же твой дом, — искренне удивился ангел. — Зачем спрашиваешь?

— Мне показалось, что это твое место. В смысле, особенное.. — она смутилась и запнулась. Выходила какая-то чушь.

— Нет, это не мое место, — усмехнулся он. — А на вечеринке я тебе не нужен, будут все свои, не растеряешься.

Вероника не стала говорить, что просто хотела бы, чтобы он посмотрел, как хорошо ей удалось организовать первый в жизни светский прием. В конце концов, какой ему интерес наблюдать за тем, как чужие ему люди обедают и обсуждают дела, которые его не касаются.

— Жаль, что я не могу пригласить тебя как гостя, в смысле, обычного, видимого. Тогда бы собрались все мои друзья.

— Вот уж нет, скукота на этих ваших посиделках, хуже, чем на поминках, — он поморщился в ответ. — Придумаешь что-то пободрей — зови. А пока я сваливаю, развлекайся.

Одним ловким движением он поднялся с места, шагнул в сторону выхода и пропал.

— Эй, вернись! — крикнула Вероника, но ангел, как обычно, уже не ответил. — Ну почему ты вечно исчезаешь, когда я еще не договорила! Между прочим, это невежливо, и нечестно к тому же..

Из коридора донесся звук шагов, и она испуганно умолкла. Неужели их кто-то подслушивал? Но вряд ли ангел допустил бы, он же чувствует такие вещи.

— Леди Доминика? С кем вы говорили? — спросила горничная, зайдя в комнату и с подозрением озираясь.

— Ни с кем, Алиса, я репетировала, — с досадой ответила Вероника и захлопнула крышку пианино. Получилось слишком громко, и по лицу служанки пробежала тень.

«Ну вот, теперь она подумала, что я психую. И почему ее волнует, одна я здесь или нет? Вон как глазами рыскает, будто я под плинтусом любовника прячу».

Мысль о том, что горничная шпионит по просьбе Альберта, Вероника отмела как заведомую глупость. Уж чего, а ревности к ней он точно не испытывал, скорее, удивился бы, что у такой, как она, могут быть воздыхатели. Возможно, служанка раньше докладывала о поведении госпожи ее родителям, вот и следила по привычке.

— До завтрака? Леди, это вредно для голоса, вы ведь знаете! Позвольте помочь вам одеться, ваш супруг уже проснулся, вдруг пожелает вас увидеть?

— Что за нелепое ханжество, мы ведь женаты. В нижнем белье он уже меня видел. Но ты права, пора привести себя в порядок, у нас дел невпроворот.

Бросив на хозяйку укоряющий взгляд, горничная поклонилась и пропустила ее вперед. Вероника так и не смогла найти с ней общий язык: девушки явно друг другу не нравились. Одно ее слово — и в тот же день Алису заменили бы на другую, но Вероника не видела объективных причин для увольнения. Свою работу та выполняла хорошо, а любить госпожу была не обязана.

Иногда Веронике казалось, что это не слуги от нее зависят, а наоборот, и настоящие хозяева здесь они. Строгие: она боялась лишнее слово сказать той же горничной и не могла расслабиться в своем же доме, ведь ее могли увидеть в любую минуту.

Она подумала, что завидует ангелу, который в любой момент мог стать невидимкой, оказаться где угодно и делать все, что пожелает.