Страница 57 из 82
Заявив, что на этот раз обойдется без дуэтов, Вероника рассеянно полистала нотную тетрадь и вспомнила: Алессандр Барлоу — кумир Доминики. Тот самый смазливый брюнет с усиками, чье фото она тайком хранила в пансионе. Неудивительно, что девушка знала весь его репертуар наизусть.
Порывшись в стопке тетрадей, она нашла сборник народных песен. Одна из них понравилась обеим сестрам: простенькая, но красивая и печальная мелодия, слова о том, как два путника перекликаются в тумане, но все не могут друг друга найти.
Приноровившись к ритму, она начала петь, сперва тихо, неуверенно. Но оказалось, что у нее теперь красивый голос, сильный и чистый. Она легко брала ноты, о которых раньше и мечтать не могла, от низких, бархатных переходя к невероятно высоким, и ни разу голос ее не подвел.
Она привыкала к новому умению, пробовала исполнить что-то еще, и с каждым разом выходило все лучше. В тот момент она готова была простить Доминике и лень, и запущенную внешность, и испорченные отношения с окружающими — талант компенсировал все.
— Здорово как.. — вздохнула Вероника, когда затихла очередная мелодия. — Я и не представляла, что так могу.
— Прости, моя хорошая, я должна была напомнить раньше, — огорчилась Ребекка.
— Ты и так мне во всем помогаешь, не извиняйся! Лучше сыграй еще раз ту, первую, если не устала. А потом я тебя отпущу.
Ребекка заверила, что не устала ничуточки и готова играть всю ночь. Улыбнувшись в ответ, Вероника отложила в сторону тетрадь — она уже запомнила несложный текст наизусть, дождалась, когда закончится вступление, и запела.
На этот раз она не пыталась следить за точностью исполнения, а просто пела, наслаждаясь печальной красотой музыки и слов. Проникаясь ощущением бесприютного одиночества. Вероника воображала, что это она бредет по бескрайней дороге, слышит путника, зовущего ее, а кругом лишь туман. И они ищут друг друга, да все никак не встретятся.
— Восхитительно! — раздался за спиной голос Альберта, едва она закончила.
Он стоял в дверях и смотрел на нее с искренним восторгом. Она даже растерялась, впервые увидев в его взгляде живую эмоцию, а не холодную вежливую доброжелательность.
— Дорогая, ты могла бы стать знаменитой певицей, — продолжал он, подходя ближе. — Твой голос чудеса творит, пока слушал, казалось, будто своими глазами увидел то поле в тумане. Почему ты раньше не пела?
— Хотела сделать сюрприз и выступить перед тобой и гостями, — соврала Вероника и скромно опустила ресницы. — К тому же после болезни долго была не в форме. Ты правда считаешь, что у меня хорошо получается?
Прижав руку к сердцу, Альберт ответил, что получается просто божественно. Он пообещал не рассказывать о скрытом таланте супруги никому из соседей, чтобы сюрприз удался, и попросил спеть еще что-нибудь для него.
Отказать она не смогла, да и восхищение в глазах Альберта было приятно. Вероника исполнила простенький романс, получила новую порцию комплиментов и попросила дозволения отпустить Бекки, которая играет уже битый час.
— Но я вовсе не устала, — возразила было сестренка, но Вероника ответила, что время уже позднее, а продолжить можно и завтра.
Нехотя Ребекка закрыла крышку рояля и ушла к себе, оставив супругов наедине. Некоторое время стояло неловкое молчание. Вероника не считала нужным разыгрывать роль любящей жены без зрителей. Альберт косился с любопытством, будто ждал, что она еще учудит.
— Если хочешь спросить, нет ли у меня других секретных способностей, то вынуждена разочаровать, — сказала она.
— Злишься? — спросил Альберт мягко. — Наверное, я смутил тебя внезапным появлением, это было не очень-то вежливо. Просто я услышал твой чудесный голос и не смог сдержаться, чтобы не заглянуть.
— Нисколько. Раз нравится, в следующий раз, когда соберемся репетировать, обязательно пошлем за тобой. А может присоединишься? Исполним что-нибудь дуэтом.
Альберт усмехнулся и сказал, что у него с детства ни голоса, ни слуха, но послушать девочек придет с удовольствием. И вновь окинул супругу любопытным взглядом, от которого ей стало не по себе.
Ситуацию спас дворецкий, сообщивший, что доставили письма. Воспользовавшись случаем, Вероника сказала, что взглянет на них сама, и поспешила в свой кабинет — место, которое Альберт предпочитал обходить по дуге.
«Кто знает, вдруг у него наконец появится повод гордиться такой женой, — думала она, проходя вслед за дворецким сквозь анфиладу комнат. — И не стыдно будет со мной показываться на светских раутах. Хотя я бы предпочла никогда не возвращаться в столицу — если даже дружеские встречи проходят с кучей условностей, страшно подумать, что творится на более официальных мероприятиях. Не веселье, а пытка».
В ночь перед приемом Вероника почти не сомкнула глаз. Стоило хоть немного задремать, как возникало чувство, будто о чем-то она забыла, что-то не учла. И она все думала, вспоминала, что это могло быть, перечисляла в уме разные мелочи и успокаивала себя — все в порядке. Но ощущение тревоги не отпускало.
Так и промаялась, засыпая урывками, пока не начало светать. Вставать сегодня все равно нужно было рано, и Вероника решила больше не мучиться, лучше в кои-то веки полюбоваться рассветом. Накинув пеньюар, она вышла из спальни и по пустому коридору, погруженному в сумрак и тишину, добрела до угловой комнаты.
Назначение ее оставалось для Вероники загадкой: пустая, с высоким потолком и белыми стенами, ни украшений, ни мебели кроме белого же пианино в центре. Полукруглая внешняя стена почти целиком состояла из окон, из которых открывался вид на долину за садом и скалистые вершины гор.
Наверное, жившие здесь дамы когда-то использовали ее как маленькую музыкальную гостиную, где играли для близких родственников или репетировали. Управляющий освободил ее от старой мебели, а обставить заново руки не дошли.
Вероника подошла к пианино и откинула крышку. Рассеянно провела кончиками пальцев по клавишам. Села на стул, и оказалось, что он будто нарочно отрегулирован под ее рост.
«Интересно, кто последний на нем играл? — подумала она. — Бекки? Вряд ли, она уехала отсюда ребенком, а теперь предпочла бы рояль в бальном зале. Может быть, мама Доминики?»
В детстве Вероника училась в музыкальной школе, но в последний раз садилась за фортепиано несколько лет назад. А сейчас вдруг захотелось попробовать. Почти забытым, но все еще привычным движением руки легли на клавиши. Инструмент звучал превосходно.