Красота внутри

— Прежде чем заказать цветы, дождись ответа на приглашение из Дворца Роз, ты наверняка заметила, что мой драгоценный супруг просто помешан на своем саде. Непременно захочет прислать тебе несколько букетов. Остальные цветы нужно будет подобрать позднее, чтобы они подчеркивали красоту тех, что пришлет принц, — объясняла Афелиса. — Ужин можно организовать в саду перед парадным входом, чтобы гости насладились вечерней прохладой. Разумеется, если не будет дождя, позаботься на этот случай о запасном варианте. Ты уже продумала меню? Сейчас сезон лангустов, можешь выписать их и еще что-нибудь из морепродуктов для закусок.. Хотя нет, к ним не подходит местное вино.

— А оно обязательно должно быть местным?

— Конечно! Ты же показываешь нам свое имение, поэтому чем меньше на столе будет привозного, тем лучше. Возможно, что-то из закусок или конфеты, но не более того. Хорошо бы на ужин подать несколько видов дичи, а главным блюдом — то, что подстрелил хозяин лично.

— Надеюсь, это будет что-то съедобное, — проворчала Вероника, опешившая от невероятного количества условностей. А ведь они только меню обсудили!

— Тут уж не с тебя спрос, а с егерей, — ласково улыбнулась Афелиса. — Позволь мужчинам позаботиться об этом, дорогая.

«Аллилуйя, мужчины здесь хоть о чем-то обязаны заботиться!» — мысленно воскликнула Вероника и сказала, что с едой худо-бедно разберется. Гораздо больше ее волновало, чем принято развлекать гостей.

Она робко предложила устроить фейерверк, раз вечер будет проходить на улице. Или пригласить музыкантов, пусть играют что-нибудь легкое. И необходимо решить, как украсить место, стоит ли заказать шатер, чтобы не зависеть от капризов погоды.

— Ты что, это же не бал! — воскликнула подруга. — Где ты успела нахвататься этой тяги к роскоши напоказ? Все должно быть скромно, по-домашнему, атмосфера встречи узкого круга близких друзей, понимаешь?

Смущенная Вероника пробормотала нечто невнятное. Вечеринку в таком огромном особняке она представляла слабо, по сценам из исторических фильмов, и порадовалась, что решила сперва посоветоваться с Афелисой и не выставила себя идиоткой без чувства меры.

Увидев растерянность подруги, Афелиса взяла бумагу и перо и пообещала, что все пройдет наилучшим образом. Заверила, что обожает устраивать приемы и поможет продумать каждую мелочь. Самой главной задачей хозяйки будет очаровать гостей и не давать им заскучать, а с этим, без всякого сомнения, Доминика легко справится.

Поблагодарив чуть ли не со слезами на глазах, Вероника не стала признаваться, что в последнем очень сильно сомневается. В конце концов, вполне может оказаться, будто она никому и не интересна, как на дебютном балу. Поприветствовав хозяйку, гости переключат внимание на принца с супругой, а она будет лишь следить, чтобы вовремя наполняли бокалы и подносили закуски.

Афелиса не стала дожидаться, пока хозяин поместья возвратится с охоты, сказав, что не желает проводить вечер вне дома, когда муж в отъезде. Договорились, что Вероника навестит ее на днях, чтобы обсудить детали грядущего приема.

Альберт вернулся к ужину, как и обещал, вместе с Ребеккой. Девочка хотела вновь остаться у девчонок Моретти, но в этот раз Вероника не позволила. Ей нужно было посоветоваться с сестрой, ведь кроме соседей в Зеленую долину должны будут приехать родители, а Бекки точно знала, как им угодить. Но на самом деле Вероника просто соскучилась.

К этой чудесной девчушке, доброй, живой и непосредственной, она успела привязаться так сильно, словно они и вправду были сестрами. Она не представляла поместье без Ребекки и не могла поверить, что через месяц с небольшим та уедет.

— Как здорово, у нас будет прием! Ты все чудесно придумала, — обрадованно вскрикнула Бекки, даже в ладоши захлопала. — Позволишь мне выбрать десерт для обеда? Нет, если уже сама выбрала, то не надо..

— Выбирай все, что тебе нравится, — улыбнулась Вероника. — Как раз хотела обсудить подробности. Что подать к обеду, какие придумать развлечения для гостей. Ведь это же и твои гости, посоветуешь что-нибудь?

— Ну конечно, помогу всем, чем сумею. А ты обязательно должна нам спеть, Мики, я так давно не слышала, как ты поешь.

— Я пою? — изумилась Вероника, которая даже в душе петь стеснялась.

Музыкальным слухом природа ее наделила, а вот на голос не расшедрилась, и, прекрасно слыша, как лажает и не вытягивает больше одной ноты, она смирилась — если не дано, лучше и не пытаться. Выходит, у Доминики были способности, вот только та наверняка училась вокалу, а Вероника — никогда. Можно ли оправдать амнезией утрату подобного навыка?

— К сожалению, ни одной песни не помню, — сказала она, косясь на Бекки. — Для тебя еще могу попробовать, но при гостях.. Пожалуй, не стоит.

— Конечно стоит! Вот увидишь, все будут в восторге, — ответила Ребекка. Судя по горящим глазам, отказываться от этой идеи она не собиралась. — А песни мы заново выучим, любые, какие понравятся. Прямо сегодня и начнем, ты не против?

Вероника сдалась. После ужина она позволила себя увести в бальный зал, где, по словам сестры, была лучшая акустика. Ребекка уселась за огромный белоснежный рояль и легко, словно мимоходом, наиграла по памяти довольно сложный отрывок.

— Отлично настроен, ваш управляющий и в самом деле тщательно за всем следит, — удовлетворенно произнесла она и протянула сестре нотную тетрадь.

Некоторое время Вероника читала тексты, а Бекки играла к ним мелодии. Ни одна из песен не вызвала желание ее исполнить: в каких-то не нравилась музыка, в других — раздражали стихи. В основном это было что-то чересчур сентиментальное либо слащавое, непременно про любовь, но строго в рамках приличий. Пошлятина, местный аналог низкопробной попсы.

— Неужели мне раньше такое нравилось? — ужаснулась Вероника.

— Да, здесь почти все твои любимые, они очень популярны. Особенно те, которые исполнял Алессандр Барлоу — одну из них вы не раз пели дуэтом с кузеном Пабло и имели оглушительный успех, — хихикнула Ребекка.

— Чего тогда смеешься? — с наигранной обидой спросила Вероника, пытаясь вспомнить, кто такой Алессандр Барлоу. Она точно где-то слышала это имя.

— Дорогой кузен так смешно блеял в припеве, что я всякий раз едва сдерживалась. Он ведь считает, что обладает превосходным баритоном, заметил бы — обиделся смертельно.