Красота внутри

Глава 17

— Твоя проблема в том, что ты как будто не осознаешь саму суть отношений слуги и господина, — сказала Афелиса. — От того не в состоянии правильно вести себя с ними, а они это видят и тоже теряются. Не понимают, что от них хотят. Сердятся. И, конечно же, тобой недовольны. Они ведь тоже люди, не просто обслуга, их чувства нужно уважать.

— Почему ты решила, будто я не уважаю? — обиделась Вероника. — Наоборот, стараюсь общаться на равных, по-доброму и без высокомерия, никого не напрягать без крайней необходимости. Как еще мне показать хорошее отношение, чтобы они поняли?

Девушки сидели в одной из уютных гостиных особняка Вероники. Сегодня им наконец-то удалось остаться наедине: его высочество уехал по делам, а Альберт отправился на охоту.

На днях прибыли сыновья Моретти, молодые, жизнерадостные, полные энергии. В Зеленую долину они прискакали на следующее же утро и объявили: теперь скучать никому не придется. Вероника сразу поняла, что их любимые забавы не для нее — охота девушку никогда не увлекала, она жалела зверей, а в конных прогулках участвовать пока не могла.

Зато молодые люди занимали Альберта, и это ее более чем устраивало. Бекки тоже обрадовалась — она-то привыкла к местным развлечениям и с горящими глазами предвкушала и охоту, и выезды в горы, и веселые вечера с играми, музыкой и забавными сюрпризами.

Вот и сейчас она уехала вместе с подружками, их братьями и Альбертом. А Вероника решила насладиться покоем и пригласила Афелису, чтобы всласть наговориться без помех.

— На равных? Но вы ведь изначально не на равных. Они в зависимом положении, живут на деньги, которые ты им платишь. Ты можешь в любой момент выставить каждого из них за порог, еще и без куска хлеба оставить, если дашь плохие рекомендации, — возразила подруге Афелиса. — И что значит не напрягать?

— Если я в состоянии что-то сделать сама, то сделаю, чтобы лишний раз не беспокоить слуг. Стараюсь давать как можно меньше поручений. Вот только они все равно недовольны: например, моя горничная, вечно она смотрит косо. А ведь я ее почти не вызываю, и одеваться привыкла самостоятельно, и ванну принимать..

— Все ясно, ты обесцениваешь чужой труд.

— Вовсе нет! — воскликнула Вероника, искренне не понимая, чем заслужила подобные обвинения. — Я всегда благодарю за работу, и потом, плачу-то я ей как положено.

— Но при этом пренебрегаешь ее услугами, — парировала Афелиса. — Не дуйся, я знаю, о чем говорю. Просто позволь людям делать свою работу, а если хочешь проявить доброту — не оскорбляй, плати вовремя и дари приятные мелочи на праздники и именины. Это же так просто!

Вероника лишь тяжко вздохнула в ответ. Наверное, для Афелисы, выросшей в этой среде, все действительно казалось простым и очевидным. Но в семье Вероники прислуги не было, разве что сотрудницы клининговой компании, которых вызывали для генеральной уборки. И с которыми хозяева толком не общались — те приходили, выполняли свои обязанности, брали деньги и уходили. А тут целый штат, да еще живущий с ней под одной крышей.

— Я никогда никем не руководила, — задумчиво пробормотала она, спохватилась и добавила: — В смысле, после того как память потеряла. Такое ощущение, что все вокруг чего-то от меня ждут — слуги, родственники, мой собственный муж. Всем я чем-то обязана, но угодить не выходит, что бы ни делала.

Рассмеявшись, Афелиса ответила, что так и есть. Доминика — хозяйка поместья, наследница титула, молодая жена богатого господина, привыкшего вращаться в свете. А это не только привилегии, но и обязанности.

— Мне иногда кажется, будто ты с луны свалилась и никак на новом месте не обживешься.

— Ну.. что-то такое я и чувствую, — сказала Вероника, стараясь не выдать нервозности. Не хватало еще, чтобы Афелиса догадалась. Неужели она настолько явно себя выдает? — Иногда думаю, хорошо хоть ложку держать не разучилась. Если бы не Ребекка, неизвестно, как бы вообще справилась. Но самое печальное, мне вообще не доставляет радости такая жизнь, словно я не аристократка, а работаю на фабрике в три смены.

На возражение подруги, будто заниматься домом не так уж тяжело, она призналась, что на ней все поместье целиком. Альберт же совершенно не интересуется делами и не стремится помочь.

— Наверное, нехорошо так говорить, но я радуюсь, если он уезжает куда-то, — призналась она. — Одной заботой меньше, не нужно выслушивать бесконечные жалобы на скуку.

— Как можно заставлять мужа скучать, — возмутилась Афелиса. — Смотри, найдет развлечения на стороне, тогда наплачешься.

— Захочет — найдет в любом случае, что же мне теперь, хороводы вокруг него выплясывать? — вспыхнула Вероника, не обращая внимания на укоризненный взгляд собеседницы. — И без того есть чем заняться. Между делом Альберт поручил мне организовать прием на будущей неделе, так что на днях и вам приглашение пришлю. А я даже не знаю, с чего начать.

— Не волнуйся, я с радостью помогу. Начни со списка приглашенных, потом отправишь письма, распорядишься, чтобы гостей разместили подобающим образом. Не обязательно все из них пожелают остаться, но дом должен быть готов на всякий случай, — Афелиса запнулась и опустила длинные ресницы. — Это всего лишь прием, не более. Лучше позаботься об отношениях с мужем, упустишь время — исправить будет очень трудно, а то и вовсе невозможно.

Единственное, что Вероника желала бы исправить — сам факт брака с Альбертом, превративший жизнь обоих в сплошную маету, но говорить об этом Афелисе не стоило. Скорее всего, та просто не поймет: для нее замужество по договоренности родителей было неизбежным, и она искренне считала, что им обеим повезло составить удачную партию.

«А лучше бы вообще не попадать в ту аварию, жить как прежде, в нормальном мире и в своем теле, а не вот это все», — подумала она, но вдруг поняла, что в душе вовсе этого не хочет. Удивившись, она попыталась уловить мысль, разобраться в собственных чувствах, но Афелиса предложила заняться обсуждением предстоящего мероприятия всерьез и переместиться в кабинет.

Рядом с толковой помощницей все начало казаться не так уж сложно и даже интересно: Вероника всегда любила праздники и обожала их организовывать. Конечно, светский прием в усадьбе ни в какое сравнение не шел с вечеринками, которые она собирала в прошлой жизни, но зато ей еще никогда не приходилось принимать друзей с таким размахом.