Сломленные во тьме

Глава восемнадцатая

Лео

Предсмертный вопль разрывает тишину, вонзаясь мне прямо в грудь, резко выводя меня из сна. Я несколько раз моргаю, пытаясь понять, не сон ли это, но тут же слышу лай Брута у моей кровати, а следом леденящий душу крик, доносящийся из-за коридора.

Скарлетт.

Я мгновенно вскакиваю с кровати, с привычной ловкостью достаю пистолет из тумбочки, обхожу Брута и распахиваю дверь. Дверь в комнату Скарлетт закрыта, и нет никаких следов взлома. Я прикладываю ладонь к сканеру и жду эти долгие две с половиной секунды, пока система меня распознает. Каждая из них тянется вечностью, пока крики продолжают бить по мне из-за двери. Как только замок щелкает, я врываюсь внутрь, как разъяренный бык.

В темноте комнаты только ночник отбрасывает слабый свет на кровать, где лежит одна Скарлетт.

Мое бешено колотящееся сердце успокаивается: здесь нет ни злоумышленника, ни того, кто причиняет ей вред.

Подходя к кровати, я вижу, как она мечется, сжимая простыни, по ее щекам текут слезы.

— Нет, пожалуйста, не надо! — кричит она.

Моя грудь сжимается от боли при этих словах. От мольбы, которую, я уверен, она произносила не раз.

Я сажусь рядом, кладу пистолет на тумбочку, кровать скрипит под моим весом. Наклоняясь к ней, провожу костяшками пальцев по ее щеке.

— Скарлетт, проснись. Ты в безопасности, малышка.

— Нет… Нет… Пожалуйста, не надо! — Она рыдает, скидывая одеяло.

Я не могу смотреть, как она страдает, и беру ее за плечи, слегка встряхивая.

— Скарлетт!

Ее глаза резко открываются, грудь тяжело вздымается. Она моргает, отгоняя слезы, взгляд затуманен, будто в нем еще мелькают жуткие образы.

— Это был просто сон. Ты в безопасности. — Я убираю руки, не зная, не будет ли мое прикосновение сейчас для нее слишком тяжелым после того, что ей, вероятно, привиделось.

Но едва отпускаю ее, как она резко поднимается и прижимается ко мне, забравшись ко мне на колени. Ее ноги сжимают мой торс, как тиски, руки обвивают шею, она прижимается ко мне, пряча лицо в изгибе моей шеи. Слезы капают на мою кожу.

— Это было так реально… Я не могла остановить… Он пытался… Он хотел…

— Тш-ш-ш… — Я провожу пальцами по ее волосам, другой рукой обнимая ее дрожащее тело, прижимая к себе. — Я знаю, малышка. Я здесь. Ты в безопасности. Я никому не дам тебя обидеть.

Она немного расслабляется в моих руках, ее рыдания постепенно стихают.

Мы сидим так несколько минут, и мне мучительно думать о том, что мне придется ее отпустить. Оставить одну в комнате после тех ужасных криков, что я слышал.

Я уже решаю, что она уснула, как ее тихий голос нарушает тишину.

— Можно я… — Она замолкает, уткнувшись лбом в мою грудь.

— Можно что?

Она глубоко вздыхает.

— Можно я останусь с тобой сегодня? — Ее голос звучит неуверенно, почти беззащитно.

— Конечно, малышка. — Я провожу рукой по ее спине, замечая, что ее футболка промокла от пота. — Ты хочешь пойти сама, или мне перенести тебя?

— Перенеси, — шепчет она.

Я подхватываю ее под колени, держа близко к себе, и выхожу из ее комнаты. В моей комнате Брут беспокойно ходит у окна. Увидев нас, он подбегает, обнюхивая Скарлетт.

— С ней все в порядке, — говорю я, направляясь к кровати. Поняв, что ситуация под контролем, Брут возвращается на свое место и сворачивается калачиком.

— Давай переоденем тебя. — Я укладываю Скарлетт на матрас, накрывая ее одеялом, и иду к комоду за чистой футболкой. Возвращаясь, замечаю, как ее глаза скользят по моему телу, изучая каждую татуировку. Похоже, это первый раз за много лет, когда она видит меня без рубашки.

— Тебе будет комфортнее, если я что-нибудь надену?

Она качает головой, и легкий румянец разливается по ее шее.

Это хороший знак.

Значит, она чувствует что-то, кроме страха.

Я протягиваю ей футболку, но она замирает.

— Тебе помочь? — Она смотрит на меня, и мне не нужно слов, чтобы понять ответ. — Подними руки.

Скарлетт послушно поднимает дрожащие руки, и я аккуратно снимаю с нее мокрую футболку. Я сознательно не опускаю взгляд ниже ее лица, хотя часть меня жаждет рассмотреть каждый сантиметр тела. Но я не позволю себе этого.

Не пока она сама не разрешит.

Переодев ее, я накрываю ее одеялом.

— Спасибо, — шепчет она.

Я сажусь рядом, касаюсь ее щеки, провожу пальцем по коже.

— Хочешь поговорить об этом?

Она качает головой.

— Я просто хочу забыть.

Я понимающе киваю. Достаю из тумбочки пузырек с таблетками, которые выписал наш семейный врач, доктор Хейз, для таких случаев.

— Может, примешь одну? Доктор сказал, они помогают…

— Нет! — Она резко садится, хватая меня за руку. — Пожалуйста, не заставляй меня. От них только хуже. Пожалуйста… — В ее голосе слышится страх.

— Эй. — Я притягиваю ее к себе. — Я никогда не заставлю тебя делать что-то против твоей воли.

Ее тело расслабляется, голова опускается на мое плечо.

Я смотрю на пузырек. «Принимать по одной таблетке каждые 12 часов при необходимости». Обычный рецепт.

— Просто из любопытства… Почему ты не хочешь их принимать?

Она смотрит на пузырек.

— Когда я их пью, кошмары не прекращаются. Но я не могу проснуться. Не могу закричать. Не могу пошевелиться. Это как сонный паралич.

Я хмурю брови. Сонный паралич? Открываю крышку, рассматриваю таблетки. Что за хрень?

— Доктор Хейз знает об этом?

Она закрывает глаза и кивает.

— Я говорила ему. Но он сказал, что мне нужно продолжать принимать их, чтобы я не… — Она сглатывает. — Не беспокоила тебя.

Мое тело напрягается. Сукин сын.

— Прости, что разбудила тебя. Я правда не хотела…

— Ты меня не разбудила. Я уже не спал, — лгу я, гладя ее по спине.

Она выглядит облегченной.

— Не знаю, смогу ли я снова уснуть.

— Что-нибудь поможет? — Она задумывается, в глазах неуверенность. — Говори. Я сделаю все, что нужно.

Она прикусывает губу.

— Можно обняться?

Я наклоняюсь, целую ее в висок.

— Ложись.

Она прячет улыбку, кусая губу, но это чертовски мило. Я наблюдаю, как она устраивается, затем обхожу кровать и ложусь рядом. Подсовываю руку под ее голову, а другой обнимаю за талию, прижимая к себе. Она прижимается ближе, ее ноги переплетаются с моими.

— Лео?

— Да?

Она зевает, уютно устроившись.