Сломленные во тьме

— Теперь ты отпустишь меня? — он торжествующе ухмыляется.

Меня переполняет чёрный юмор, я смеюсь.

— Ох, Майкл… — я хватаю его за подбородок. — Ни единого шанса.

Его глаза расширяются, он дёргает цепями.

— Но… но ты… ты сказал, что закончишь это сейчас, если я заговорю.

Я киваю, вытирая окровавленные руки о его рубашку.

— Я действительно сказал. И, как человек слова, клянусь, мы так и поступим. Закончим это.

Почти забавно наблюдать, как его плечи расслабляются с облегчением, будто он действительно думает, что мы позволим ему уйти отсюда свободным.

Я киваю в сторону Мауро.

— Давай.

Мауро ухмыляется, подходя к нему — устрашающий зверь для тех, кто заслужил. Нежный гигант для остальных. Он берёт бейсбольную биту и улыбается ещё шире.

Бедный кретин обмочился, тёмное пятно расплывается между ног.

— Пожалуйста, нет! Нет!

Я заглушаю крики, мою руки и плюхаюсь в ближайшее кресло, тяжело выдыхая.

Вин подсаживается рядом.

— Полагаю, у нас назначена встреча на доках в пятницу?

— Именно так. — Я наклоняюсь к барному шкафу, достаю стакан и бутылку виски.

— Интересно, — бормочет Алекс, пристально глядя на экран.

Наполнив стакан янтарной жидкостью, я слегка взбалтываю её и залпом выпиваю, наслаждаясь приятным жжением.

— Что? — спрашиваю я.

Алекс поворачивает экран, указывая на изображение чёрной георгины — цветка, который я сжёг дотла.

— Здесь говорится, что чёрная георгина — символ предательства. — Он выглядит задумчивым. — Как ты думаешь… — его глаза встречаются с моими. — Дьявол чувствует себя преданным Скарлетт, потому что она вышла за тебя?

Преданным?

Вин наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени.

— Он безумен. Но это хорошо.

— Хорошо? — я недоверчиво смотрю на него. — Как, блять, это может быть хорошо? Он прислал цветы моей жене.

Он хлопает меня по плечу.

— Теперь он выходит из тени. Становится наглым и больше не прячется. Это хорошо. Наконец-то у нас есть шанс найти его. — Он забирает у меня бутылку и наливает себе. — Мы не можем поймать призрака, брат. Это то, чего мы ждали. — Он бросает взгляд на болтающийся труп. — Похоже, ублюдок получил по заслугам.

Он направляется к Мауро, помогая ему освободить цепь.

Я откидываюсь в кресле, запрокидывая голову и глядя в потолок.

Он, конечно, прав.

Но это не значит, что мне это нравится.

Особенно когда это касается Скарлетт.

Кстати… Я смотрю на часы. Она должна была начать виртуальную сессию терапии несколько минут назад. Барабаня пальцами по подлокотнику, я достаю телефон из кармана и смотрю на него.

Будет ли это вторжением в её личную жизнь, если я просто попытаюсь узнать больше, понять, что творится в голове у моей жены, помочь ей исцелиться…

К чёрту.

Я провожу пальцем по экрану, включая его. Незаметно бросаю взгляд на Алекса слева, но он слишком поглощён ноутбуком, чтобы заметить, как я вхожу в систему безопасности дома. Нахожу прямую трансляцию с камеры, направленной на Скарлетт.

Она сидит на диване, ноутбук стоит на кофейном столике. Её плечи сгорблены, руки обхватывают себя, колено дёргается — явные признаки беспокойства.

Мои пальцы впиваются в подлокотник. Может, терапия ей не на пользу, если она так расстраивается?

Что этот так называемый психолог, доктор Райвен, могла сказать ей, чтобы она так нервничала?

Без лишних раздумий я достаю один из наушников, вставляю его в ухо и сразу же слышу голоса с трансляции.

— В прошлый раз ты упоминала, что кошмары стали реже. Это всё ещё так? — спрашивает доктор Райвен.

Скарлетт кивает, сглатывая.

— Да. Я… стала спать намного лучше. — Она проводит руками по волосам, накручивая пряди на пальцы.

— Всё ещё с включённым светом?

— Да. — Она опускает подбородок, по её лицу разливается смущение.

— Ты выглядишь расстроенной. Хочешь обсудить что-то?

Скарлетт качает головой, переплетая пальцы на коленях.

— Я… Просто… Думаю, что со мной что-то не так.

Она думает, что с ней что-то не так?

С ней всё в полном порядке.

Она идеальна.

— Почему ты так считаешь?

Скарлетт глубоко вдыхает, закрывая глаза.

— То, о чём я мечтаю… — она бросает взгляд на экран. — Это не те мысли, которые должны быть у кого-то вроде меня.

— «Кого-то вродя тебя»?

— Сломанной! — её глаза расширяются от собственной вспышки. Она обхватывает себя, раскачиваясь. — Прости… Я не хотела кричать.

— Скарлетт, это безопасное пространство. Твоё время, чтобы говорить, и мы разберём всё вместе.

Скарлетт кивает, погружённая в мысли.

— Можешь рассказать, о чём эти сны?

Её колено перестаёт дёргаться, она проводит ладонями по бёдрам.

— Они обычно… о моём муже.

Я замираю. Я правильно расслышал?

Она сказала, что ей снятся сны обо… мне?

— И почему это тебя расстраивает?

— Кто-то вроде меня не должен думать о…

— Думать о чём?

О чём, чёрт возьми?

Румянец распространяется по её фарфоровым щекам.

— О сексе.

Сексе.

Я буквально вдавливаюсь в кресло, тело внезапно кажется тяжёлым. Моей жене снятся сны о сексе со мной.

Внезапно мои брюки становятся на размер меньше, и я быстро меняю позу.

— Здесь абсолютно нечего стыдиться. Секс — это совершенно нормальный и здоровый способ выражения эмоций. Особенно по отношению к любимому человеку, такому как твой муж.

— Ты не понимаешь. После всего, что со мной случилось. После того, что он мне сделал, у меня не должно быть таких мыслей. Я не должна хотеть прикосновений, поцелуев или… — она нервно сглатывает. — Но с Лео у меня возникают чувства, которых не было годами… Желания. И я не знаю, что делать. Не знаю, стоит ли поддаваться им или игнорировать. Это… подавляет. Иногда я просыпаюсь посреди ночи от сна с ним и хочу просто пойти к нему. Забежать в его комнату. Но останавливаю себя. — Она качает головой, слёзы медленно стекают по щекам.

Моё сердце разрывается от её признания.

Она нуждалась во мне, но боялась сказать.

— И почему ты не идёшь? — спрашивает доктор Рэйвен.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Я просто… не могу.

— Почему?

Она трёт виски, пальцы впиваются в кожу.