Сломленные во тьме

Глава десятая

Лео

Откинувшись в кожаном кресле, я поворачиваюсь к окну. Солнце уже садится, напоминая, что пора бы ехать домой к жене. Но вместо этого я застрял здесь, имея дело с упрямым ублюдком, который, похоже, не понимает, что умрёт в любом случае — заговорит он или нет.

Если бы он просто дал нам то, что мы ищем, вместо того чтобы тянуть время, я бы обещал ему быструю и безболезненную смерть. Но чем дольше он тянет, тем дольше мы будем растягивать его муки.

И этот кретин ещё не осознаёт, что я готов ждать хоть целый день, пока он не расколется.

— Ты Дьявол? — рычит Вин, снова и снова бьёт кулаком в наглую морду этого ублюдка.

Мужчина висит на цепях, обмотанных вокруг его запястий, его ноги не касаются пола. Мауро стоит в стороне, скрестив мускулистые руки на груди, молча наблюдая и явно ожидая своей очереди.

— Если ты продолжишь в том же духе, он не сможет ответить, — замечает Алекс, яростно стуча по клавиатуре напротив меня.

После того как мы со Скарлетт помчались домой, я ворвался в её спальню и лично избавился от цветов, вынеся их к кострищу и наблюдая, как они один за другим превращаются в пепел. Затем я пожелал Скарлетт спокойной ночи, заперся в кабинете и связался с братьями и Илаем, чтобы выяснить, кто послал эти чёртовы цветы ей.

Алексу не потребовалось много времени, чтобы взломать систему безопасности местного цветочного магазина, откуда пришёл заказ. Затем он запустил распознавание лиц всех клиентов, сузив круг подозреваемых до одного преступника с длинным списком судимостей.

Майкл Тэтчер. Тридцать шесть лет. Холост. Безработный. Проживает в трейлере в часе езды отсюда. Контрабанда наркотиков, угон автомобилей, изнасилование, похищение людей, вооружённое ограбление — лишь немногие пункты из его досье, которые выделяли его среди других.

Сегодня мы окажем миру услугу, избавившись от него.

Вин и Мауро забрали его пару часов назад, когда он справлял нужду в своём трейлере, и привезли сюда для… допроса. После того как Илай приехал присмотреть за Скарлетт, я отправился на склад, жаждая мести.

Он Дьявол?

Неужели нам наконец повезло, и мы поймали этого монстра?

Честно говоря, я не слишком оптимистичен, но мы здесь, чтобы это выяснить.

Хотя мы уже давно этим занимаемся, и моё нетерпение растёт с каждой минутой, проведённой вдали от Скарлетт.

— Я вам ничего не скажу, — мужик плюёт кровью на белоснежную рубашку Вина.

Вин вращает плечами, разминая шею.

— Это была моя любимая рубашка, ублюдок. Как я теперь выведу эти пятна?

— О, я знаю, как это сделать, — начинает Алекс. — Сначала нужно замочить её в...

— Я не всерьёз, блять! — Вин зажимает переносицу.

Мауро усмехается, его губы растягиваются в улыбке.

Алекс не отрывается от ноутбука.

— Ну извини, что пытался помочь.

— Хватит, — я встаю и закатываю рукава до локтей. Подхожу к ублюдку, наслаждаясь знакомым запахом страха, витающим в воздухе. — Ты знаешь, кто мы? — стою прямо перед ним, скрестив руки на груди.

Майкл усмехается, кровь стекает по его лицу.

— Никто. Вы ничто. — Его опухшие глаза скользят по комнате. — Все вы тут никчёмные куски дерьма.

Мой кулак врезается ему в челюсть, и в комнате раздаётся хруст.

— Это не лучший способ разговаривать с хозяевами, не так ли, Майкл?

Его голова безвольно падает набок.

— Пошёл ты на хуй.

Мой кулак бьёт его в живот, из горла вырывается булькающий звук.

— Давай попробуем ещё раз. — Я хватаю его за толстую шею, сжимая ровно настолько, чтобы играть роль Бога, контролируя, сколько воздуха он получает. — Мы уже знаем, что это ты заказал цветы для моей жены. Так ты Дьявол или нет?

Его губы синеют, он едва заметно качает головой.

— Хорошо. Вот теперь мы где-то. — Разочарование разливается по мне: это не тот, кого мы ищем. Но я знаю, что у него есть информация, которая приведёт нас ближе к Дьяволу. Свободной рукой я вытаскиваю из кармана записку и подношу к его выпученным глазам.

«Всегда моя».

У этого ублюдка хватило наглости написать такое для моей жены.

— Кто дал тебе это, чтобы положить в букет?

После того как его взгляд цепляется за записку, я сминаю её в руке и бросаю на пол, обхватывая его шею второй рукой.

Майкл хватает ртом воздух, его глаза начинают вылезать из орбит. Я слегка ослабляю хватку, позволяя ему глотнуть кислорода.

— Ни… кто.

Я сжимаю сильнее, наблюдая, как он борется.

— У тебя два варианта. Первый: ты отказываешься говорить, и мы затягиваем этот допрос настолько, насколько сможем, пока твоё тело не откажет. Или второй: ты говоришь, кто послал тебя заказать цветы, и мы закончим это сейчас же. — Проходят секунды, я бросаю взгляд на Мауро. — Принеси мне плоскогубцы. Если он не хочет говорить, значит, язык ему не нужен.

Майкл внезапно оживает под моими руками, яростно тряся головой.

— Передумал? — ослабляю хватку. Он жадно глотает воздух, а я отхожу, поворачиваясь к нему спиной. — Говори.

— Дья… — кашель. — вол… — ещё кашель.

Каждая вена в моём теле леденеет. Руки сжимаются в кулаки.

— Надеюсь, для твоего же блага, ты сможешь сказать что-то более полезное. Нам нужно настоящее имя. Немедленно.

Его голос хрипит.

— Я… не знаю другого имени.

Я резко разворачиваюсь на носках, протягивая руки, чтобы задушить его.

— Подожди… подожди! — он кашляет кровью, его дыхание становится поверхностным. — У меня есть адрес.

— Адрес? — руки опускаются по швам.

Он лихорадочно кивает.

— Да! Да! Там он сказал мне встретиться в пятницу, прямо перед полуночью, чтобы получить оплату. Я никогда не видел его. Он… позвонил с неизвестного номера. Сказал, что скучает по своей девушке и просто хочет напомнить ей, кому она принадлежит.

Его девушка?

Кому она принадлежит?

Моё зрение затуманивается, перед глазами пляшут чёрные и красные пятна.

— И ты просто взялся за это дело?

Он смеётся, давясь кровью.

— Ты бы отказался от тысячи баксов просто за заказ каких-то дурацких цветов?

Ого. Этот парень действительно идиот, если думал, что когда-либо получит свои деньги.

— Где вы должны были встретиться?

— На старых доках в Бронксе, возле трассы 95, за заброшенными складами. — Он плюёт в сторону. — Он сказал, что встретит меня там на своей лодке с оплатой.

У нас есть место, дата и время.

Бинго.