Сломленные во тьме

— Он не хочет прикасаться ко мне. — Она покорно вздыхает. — Он сказал мне это. В нашу свадебную ночь, когда мы вернулись домой, он сказал, что не будет этого делать. И он держит слово. Только когда необходимо. Держит за руку, целует в лоб, но не больше. И почему он должен хотеть меня после всего, что со мной случилось? Я не могу его винить. Я, наверное, вызываю у него отвращение. — Она вытирает глаза. — Вчера мы были на ужине, и к нашему столику подошла женщина, которая знает Лео… интимно. Она была потрясающей. И мне было больно осознавать, что она была с моим мужем в таком контексте. — Она качает головой. — Я не могу избавиться от чувства, что меня для него недостаточно. Что я не дотягиваю. Может, когда-то и дотягивала, но теперь… Я не думаю, что он хочет меня так, как раньше. И я пытаюсь с этим смириться. — Слёзы текут по её щекам. — Я не понимаю, что он получает от этого брака со мной, — шепчет она последнюю фразу, звуча совершенно разбитой.

И это разрывает меня. Разрывает моё сердце на куски.

Мой кулак обрушивается на подлокотник.

Я чертовски тупой.

Единственная причина, по которой я сказал ей, что не буду прикасаться, — чтобы она знала: ей нечего бояться. После всего, что с ней случилось, я предположил, что ей нужно пространство и что мои прикосновения будут для неё отвратительны. Но если бы она знала, как я провёл каждую ночь все эти годы, думая только о ней, она бы поняла, что отвращение — последнее, что я испытываю, когда она в моих мыслях.

— Скарлетт, ты рассказывала мне, что семь лет назад у вас с этим мужчиной была интимная связь. Ты говорила, что чувствовала себя с ним в безопасности. Близкой. Возможно, после стольких травм ты неосознанно ищешь те же чувства, которые испытывала с ним раньше, потому что они знакомы и утешительны, — говорит доктор Райвен.

Скарлетт закрывает лицо руками.

— Возможно. — Она опускает руки, теребит край рубашки. — Я просто так запуталась в физической стороне нашего брака. И, честно говоря… — её взгляд возвращается к экрану. — Я боюсь.

— Тогда поговори с ним. Расскажи всё, что рассказала мне. Найди время, сядь с ним и объясни, что ты чувствуешь. Возможно, он так же запутан, как и ты, но вы никогда не узнаете, если не поговорите открыто. Брак не будет успешным без коммуникации.

Я выключаю телефон и засовываю его в карман, услышав всё, что мне было нужно. Громко и чётко.

Скарлетт нуждается во мне.

Моя жена нуждается во мне.

Я вскакиваю со стула, на ходу накидывая куртку, и выхожу наружу к своему мотоциклу.

— Ты куда? — слышу крик Вина за спиной, но не останавливаюсь.

Не тогда, когда только одна женщина занимает всё пространство в моём холодном, тёмном, но всё ещё бьющемся сердце.

И пришло время, чтобы она наконец узнала правду.

Скарлетт Алари — моя, и не было ни одного момента за последние семь лет, когда бы она не была моей.

Врываюсь в парадную дверь, расстёгиваю верхние пуговицы рубашки — грудь кажется слишком тесной. Мои глаза сразу находят Скарлетт через стеклянную стену на террасе: она сидит в своём любимом кресле-качалке с книгой в руках.

Невыносимо осознавать, что я наполнил её голову сомнениями и неуверенностью. Тем, что совершенно не соответствует правде нашей истории, и я чёртовски постараюсь, чтобы это не оставалось в ней ни секунды дольше.

Пришло время, чтобы она узнала правду.

Я с силой отодвигаю стеклянную дверь, стена дрожит от удара.

Скарлетт роняет книгу на колени, вздрагивая и прижимая руку к груди. Увидев меня, она облегчённо выдыхает, и на её губах появляется прекрасная улыбка.

— Лео, ты… — её улыбка меркнет, когда она встаёт, её глаза скользят по моей напряжённой позе. — Что случилось?

Моя грудь тяжело вздымается. Мне стыдно, что я допустил такое.

Уставившись в её сапфировые глаза, я говорю:

— Ты должна знать.

Она хмурится, закусывая губу, всё её лицо выражает недоумение.

— Что знать?

— Моё сердце разбивалось только один раз в жизни. — Я указываю на северную часть поместья, прямо к воротам. — И это было, когда я вынужден был смотреть, как ты уходишь через эти ворота, не в силах что-либо сделать. Я смотрел, как ты уходишь, и это почти убило меня, Скарлетт. Я был в таком тёмном месте после смерти отца, потерянный в пучине тьмы. Тьмы, которая только росла с годами… Но в тот момент, когда ты ушла… — моё сердце бешено колотится, впервые за годы оживая. — Это был момент, когда я потерял весь свет в своей жизни.

Её губы приоткрываются, глаза блестят от моих слов.

— Что… — она прикусывает губу, сдерживая слёзы. — Что ты говоришь?

— Я говорю… — я делаю шаг к ней, понимая, что то, что я собираюсь сделать, должно было произойти в тот же миг, когда она снова появилась в моей жизни. Я стою перед ней, наши груди почти соприкасаются, она смотрит на меня с чем-то, чего я не видел в её глазах годами. — Что ты всегда была моей. Даже когда ушла, ты оставалась моей, Светлячок.

Достаю из кармана сложенный документ — наш брачный контракт. Тот, что даёт нам выход из этого брака. Конец нам. Но между мной и ею никогда не будет конца.

Разрываю его перед ней, кусочки бумаги падают к нашим ногам. Её прекрасные глаза прикованы к моим, облегчение и тоска смешиваются в её синих глазах.

В этот момент я понимаю, что никогда не должен был обещать не прикасаться к ней.

— К чёрту всё, — выдыхаю я.

Мои губы грубо прижимаются к её, и я впервые за годы ощущаю её вкус. Жду, когда она отстранится, оттолкнёт меня. Готов остановиться в тот же миг, если ей это нужно. Но вместо этого она вцепляется в мою рубашку, притягивая ближе, будто каждая её часть ждала этого момента так же сильно, как и я. Её губы раскрываются, позволяя мне войти, мой язык скользит по её.

Я обнимаю её за талию, когда она стонет в наш поцелуй.

Неохотно отрываюсь, прижимая лоб к её.

— Я хочу тебя, Скарлетт. Хочу так сильно, что это физически больно. И мне жаль, если я дал тебе повод думать иначе. Но я не хотел пугать тебя. Не хотел, чтобы ты боялась меня. — Мой палец стирает её слёзы. — Это уничтожило бы меня — причинить тебе ещё больше боли. Ещё больше страданий. — Я касаюсь её губ своими, наслаждаясь её сладостью. — Наше время под звёздами было лучшим моментом в моей жизни. Воспоминанием, которое я сохраню до последнего вздоха. Так что никогда, ни на секунду, не сомневайся в моих чувствах, потому что я всегда хотел только тебя. Только тебя.

Она сжимает мою рубашку, прижимаясь лицом к груди.