Страница 39 из 53
Глава 20
Вивиан
Ирмина приземлилась на смотровой площадке академии и аккуратно опустила меня на каменный
пол. Обернувшись в человека, она схватила меня за руки и заглянула в лицо.
— Ты как? — выдохнула подруга.
— Нормально, — ответила я безэмоционально.
И это была правда в целом. Я ничего не ощущала.
Через четверть часа в небе показалась белая точка. Эйдан летел медленнее обычного, и что-то
было не то в его манере полета. Я чуть позже увидела неровный взмах и проседающее левое
крыло. Когда Тенебрис приблизился, я рассмотрела, что он несет в когтях тело.
Ирмина шумно втянула воздух.
Лазурного дракона рядом не видно. Где он?
Тенебрис осторожно опустил тело на площадку и тут же приземлился сам, оборачиваясь в
человека. На его боку запеклась кровь. Ирмина бросилась к нему, потом обернулась к лежащему
мужчине. Это же… Арканис.
Я подошла спокойно.
Ксантир лежал на спине с бледным лицом. На его щеке я видела кровь. Драконья форма
распорота. Спецодежда из академии не должна была рваться, но кто-то ее все-таки порвал.
Грудь поднималась и опускалась. Значит, жив.
И вот тут я поймала себя на мысли, что просто сканирую всю эту информацию, раскладывая в
голове по аккуратным полочкам. А должна вместо этого метаться в ужасе и рыдать.
Где-то очень глубоко что-то даже слабо шевельнулось, но это было так далеко, что я не стала
обращать внимание на легкие дуновения эмоций.
— Что с ним? — спросила я Эйдана.
Тот посмотрел на меня странно. Видимо, мой голос звучал не так, как должен у жены,
увидевшей мужа в крови.
— Саймонд, — коротко сказал он. — Расскажу позже. Сейчас надо срочно отнести его в
лечебное.
Подбежавшие лекари забрали Арканиса. Несколько часов вокруг него колдовали всякими
кристаллами, зельями. Шептали заклинания. Я же сидела на стуле у двери и покорно ждала.
К вечеру ко мне подошел Хальтен и сказал, что тело стабильно, угрозы для жизни нет, но в
сознание Арканис не приходит. Почему — непонятно. Магически он здоров. Энергетически чист.
Но что-то не так.
— Сколько он может пролежать в таком состоянии? — спросил Эйдан.
— Не знаю, — честно ответил Кайлэн. — До утра. Может, неделю. Я такого еще не видел.
Меня наконец пустили к нему. Пока я садилась на стул, рядом поставили вторую кровать для
меня. Эйдан и Ирмина что-то говорили мне про отдых и комнату, но я их слушала вполуха. Когда
они ушли, я осталась сидеть.
За ночь ничего не изменилось. На следующий день тоже. И так прошла неделя.
Я несла свою вахту, и все было так странно. Внутри не просыпалось любви или страха. Мне
просто не хотелось двигаться. Для того чтобы сидеть рядом, от меня ничего не требовалось, а
все остальное уже мало интересовало.
Меня пыталась утащить Ирмина, но я неизменно отказывалась. Эйдан давил деканской властью.
Однако я напоминала, что давно не его студентка. Хальтен требовал, чтобы я хотя бы спала в
общежитии. На это у меня уже был ответ: мы женаты, и я имела право находиться рядом с мужем.
И тогда они все отступали.
В какой-то из дней Ирмина села напротив меня, решив поговорить. Она подцепила сиреневую
прядь, накрутила на палец. Это привычка выдавала ее с потрохами. Явно же хотела сказать
что-то тяжелое.
— И после этого ты говоришь, что его не любишь? — спросила наконец подруга.
Я подумала, прежде чем ответить. Живая, я могла бы соврать. Но не хотелось, потому что для
вранья нужно сделать над собой усилие.
— Не люблю, — отрезала я. — Если бы любила, мне сейчас было бы плохо. А во мне ничего нет.
— А он любит, — ответила Ирмина.
— Арканис чувствует вину, — пробормотала я ровно. — Из-за него пострадала. Это вовсе не
любовь.
— Ты раньше говорила другое.
— Раньше я была другая.
— Да, Вивиан. И я очень хочу вернуть ту подругу, потому что сейчас… ты просто не видишь
себя со стороны. Это ужасает сильнее, чем то, что Арканис не приходит в себя.
— Так не смотри, — холодно ответила я и посмотрела ей в глаза.
Ирмина молчала несколько секунд. Потом тяжело вздохнула, встала и ушла.
Неужели всем так хочется, чтобы я снова страдала? Ведь не было бы этого блока, я бы рыдала
над постелью Ксантира днями и ночами. А сейчас все во мне защищено. Разве это не прекрасно?
Около одиннадцати вечера за ширмой, где находилась моя раскладушка, кто-то тихо встал. Я
повернула голову. Мильна.
Девушка была бледная, с опухшими глазами. В руках сжимала платок так, что костяшки белели.
— Вивиан, — выдохнула она. — Я… не знала, что так получится. Если бы я знала про побочку…
Она сделала шаг ко мне и замерла. Видимо, ждала, что я что-то скажу. Может, закричу, или
хотя бы изменю выражение лица.
— Ты сделала, что я попросила, — ответила я холодно. — Я тогда не оставила тебе выбора.
Подруга заплакала.
Я же смотрела с пугающим безразличием. Наверное, надо было бы сыграть роль, но уже все
отмирало, и моя душа распадалась на частички. Даже сочувствия не осталось.
Она ушла, продолжая всхлипывать, а я снова повернулась к Арканису. Сейчас мне с ним
спокойнее всего.
Без четверти полночь маленькое зеркало на стене покрылось мутной пеленой.
Подняв голову, я присмотрелась.
В академии не работали обычные гаджеты, потому что щит гасил сигнал. Но магические зеркала
пробивали купол, если у тебя хватало силы. У Саймонда всего было в избытке.
На поверхности проступило его потрепанное лицо с синяками. Видимо, Арканис ему хорошо
приложил перед тем, как сам слег.
— Ну здравствуй, малышка Вивиан, — попытался ухмыльнуться он, но тут же схватился за щеку.
Я молчала и ждала продолжения, ведь оно должно быть.
— Не хочешь поздороваться? Хорошо. Тогда я короче. Видишь своего красавца? Он не приходит в
себя, потому что я не разрешаю. Тело здорово, а сознание держу я. Маленький приветик через
расстояние.
Мерзавец театрально пошевелил пальцами.
— Что ты хочешь?
— А вот это деловой разговор. — Он улыбнулся. — Слушай внимательно. У тебя час, и ты
выходишь за ворота академии. Но сделать надо все тихо, никому ничего не говоря. Если ты
этого не сделаешь…
Мужчина специально сделал паузу, нагнетая атмосферу. А еще для того, чтобы я смогла все
хорошо понять.