Страница 34 из 53
— Поговорим после, — выдавил из себя Эйдан, доставая магофон. — Я звоню Хальтену.
— Хальтену? — машинально откликнулась я. — Он же не имеет к этому отношения.
— Кайлэн — ее муж и сильный лекарь. Поэтому имеет.
Тенебрис положил магофон на стойку, включив громкую связь.
— Слушаю.
Эйдан набрал в легкие воздуха и все пересказал.
— Какой ритуал?! — взвился Хальтен, не веря во все.
— Аморис Нултарум.
— Секунду повисите.
Я слышала, как у него что-то скрипнуло. Видимо, это был резко отъезжающий стул. Дальше
мужчина явно куда-то пошел по коридору. Где-то там глухо стукнула дверь, и у них начался
разговор. Слов не разобрать. Только интонации. Мильна что-то сперва быстро отвечала, но с
ней спорил Хальтен, и с каждой секундой голос подруги становился все тише и тоньше.
Мы вчетвером сидели на кухне и слушали, как Кайлэн отчитывает свою жену. Нехорошо вышло.
Прошло несколько минут, и шаги вернулись. Хальтен взял трубку, и от того, что в его голосе
не было ни единой эмоции, у меня впервые за утро по коже пробежались мурашки.
— Подтверждаю, — зло буркнул он. — Делала. Полтора года назад, по просьбе Вивиан. С ней мы
поговорим позже, по-семейному. Сейчас давайте по сути. Слушайте внимательно. Ритуал, который
она провела, классический Аморис Нултарум, должен был блокировать только романтические
чувства. Это плохо, но обратимо: пока человек сам хочет — снимается. Однако классический
ритуал держится максимум полгода. Полтора года — это уже отклонение.
— Что это значит? — тихо спросил Арканис.
— Это значит, что блокировка не статична. Она расширяется. Сначала уходят романтические
чувства, как и задумано. Потом — радость от мелочей. За ними следует страх… раздражение.
Постепенно стирается весь эмоциональный фон. Тело продолжает работать, голова тоже, а внутри
все замораживается. Это называется эмоциональное стирание. По описанию, что мне Мильна
только что дала, у Вивиан оно уже идет. Возможно, ускоренно. У нее особый резерв, и он,
вероятно, плохо сочетается с этим типом блокировки.