Страница 9 из 96
Петя обернулся, улыбнулся, схватил меня и усадил к себе на колени. Потянулся целоваться, я заозиралась — кругом народ спит, проснутся и увидят же.
А он заговорщически спросил:
— Может, в палатку пойдём?
Я опешила. Что мне теперь делать с таким Петей? Быстрее бы утро, мамочки..
— Разожги костёр, — попросила я, выскользнула из его рук, завернулась в спальник и, скрючившись у догорающих углей, попыталась удобно устроится. Ждать подъёма ещё долго!
Петя больше не приставал.
Меня разбудила Светка. Она стояла надо мной, уперев руки в бока, и смотрела с таким выражением, что мне стало не по себе.
— Ну и что это было? — обиженно сказала она. — Ты меня из палатки выперла, даже не спросила. Я всю ночь у чужих людей на краю мерзла. Алин, ты вообще соображаешь, что делаешь?
Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле.
Что я могла ей сказать? Что я сама не понимаю, как всё произошло? Что мне было больно и страшно, а потом Петя говорил такие слова, что я растаяла? Что я чувствую себя грязной и разбитой, но при этом виноватой перед ними всеми? И о том, что я боюсь посмотреть теперь ей в глаза?
— Свет, я.. — начала я, но она уже отвернулась.
— Всё с тобой понятно, — бросила она через плечо и пошла к умывальнику, где уже толпился с визгами народ.
Я осталась сидеть у потухших снова углей, комкая в руках край спальника. Солнце поднималось над горизонтом, золотило верхушки сосен, но мне было холодно. Очень холодно внутри.
Всё утро Светка со мной не разговаривала. Она демонстративно общалась с другими девчонками, смеялась с ними, а когда я подходила — замолкала и отворачивалась. Я чувствовала себя предательницей, хотя сама не понимала, в чём именно предала. В том, что позволила Пете остаться в нашей палатке? Но она же сама ушла, когда он её о чём-то попросил..
Мысль о том, что Петя мог специально её попросить, чтобы остаться со мной наедине, кольнула, но я отогнала ее. Глупости. Он просто хотел быть рядом.
---
После обеда начали собираться в обратную дорогу. Палатки сворачивали, упаковывали вещи, тушили вновь разожженный костер. Я залезла в нашу палатку — теперь уже мою, потому что Светка и не думала туда возвращаться — и попыталась запихнуть всё обратно в рюкзак.
Но рюкзак не застегивался.
Я пихала вещи, утрамбовывала, садилась на него сверху — бесполезно. Молния предательски расходилась, не желая смыкаться. Под руку попалась книга со сказками. И вдруг меня накрыло.
Я села на пол палатки, обхватила колени руками и в голос разревелась. Всё смешалось — этот дурацкий рюкзак, обиженный взгляд Светки, боль между ног, которая напоминала о прошедшей ночи, и гадкое, липкое чувство, что всё пошло не так.
Я плакала навзрыд, уткнувшись лицом в колени, и не слышала, как кто-то подошёл.
— Алинка, ты чего?
Петя залез в палатку, сел рядом, обнял за плечи.
— Ну чего ты? Рюкзак не застегивается? Давай помогу.
Он легко перебрал мои вещи, вытащил лишнее, переложил, утрамбовал — и рюкзак закрылся как миленький.
— Видишь? Всё решаемо, — улыбнулся он. — Ты чего плачешь-то?
Я подняла на него заплаканные глаза и всхлипнула:
— Светка на меня обиделась.. И вообще.. Всё не так..
— Всё так, — перебил он и прижал меня к себе. — Светка перебесится и отойдет. А мы теперь вместе, поняла? Всё хорошо.
Он говорил это уверенно, гладил меня по голове, и мне становилось легче. Наверное, он прав. Наверное, я накручиваю себя.
— Пойдем, — он поднялся и протянул руку. — Нам выдвигаться пора.
Я вытерла слёзы и вылезла из палатки.
__________________________
Дорогие читатели! Если вам понравилось начало истории не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерялась, а также поддерживать звёздочкой! Мне будет очень приятно, с уважением, автор!