Страница 62 из 86
Я кивнула. Сил говорить не было.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Снова одна. С пустотой внутри и тяжёлым грузом лжи, который теперь придётся нести всю жизнь.
Лисовский сдержал слово. Он приходил каждый день.
Садился на стул у моей кровати, молчал или говорил о каких-то пустяках. О погоде, о новостях, о том, что в офисе без меня стало скучно. Я слушала и кивала, иногда вставляла пару слов. Эти часы стали единственным светлым пятном в бесконечной серости больничных будней.
Он никогда не спрашивал меня о прошлом. Ни о той ночи, ни о ребёнке. Будто ничего этого не было. Будто я просто заболела, и он приходит проведать коллегу.
Я смотрела на него и впервые за долгое время чувствовала что-то, кроме боли. Благодарность. Тёплую, светлую благодарность к этому человеку, который взял на себя чужую вину и чужую боль.
На пятый день его визитов я не выдержала.
— Зачем вы приходите? — спросила я. — Зачем вам это?
Он посмотрел на меня. В глазах его была такая усталость, что мне стало страшно.
— Потому что больше не к кому, — ответил он просто. — Наташи нет. Пашка меня ненавидит. Работа... работа подождёт. А вы... вы единственная, кто понимает, что такое потерять всё.
Я сжала его руку. Впервые за всё время.
— Я не заслуживаю вашей доброты, — прошептала я.
— А кто заслуживает? — ответил он. — Мы просто люди. Ошибаемся, падаем, встаём. Главное — вставать.
Я закрыла глаза. Впервые за долгое время мне стало чуть-чуть легче.
Может, ещё не всё потеряно. Может, из этой тьмы есть выход.
Через неделю меня выписали.
Лисовский приехал за мной сам. Я смотрела в окно на проплывающий мимо город и не узнавала его. Всё было чужим, далёким, нереальным.
— Куда вас везти? — спросил он. — Домой? Или к маме?
Я задумалась. К маме? Что я ей скажу? Как посмотрю в глаза?
— Не знаю, — ответила я. — Наверное, домой.
Он помолчал. Потом сказал тихо:
— Лилия... я знаю, это может звучать странно. Но... переезжайте к нам. В наш дом.
Я замерла.
— Что?
— У нас много места. Я выделю вам отдельную комнату. Будете жить под присмотром, восстанавливаться. Анна Сергеевна — наша няня — она позаботится о вас. Я... я не могу вернуть вам ребёнка, но могу хотя бы попытаться сделать вашу жизнь легче. В такое время вы не должны оставаться в одиночестве.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
— Вы серьёзно?
— Мы уже ответили за свои ошибки, Лилия, — тихо сказал он. — Своей кровью, своим горем. Хватит. Пора начинать жить заново.
Я закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, но я даже не пыталась их вытирать.
— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, смогу ли я...
— Сможете, — перебил он. — Я в вас верю.
Я кивнула. Потому что слов больше не было.