Страница 36 из 86
— Моя девочка, — шепнул он, целуя мои пальцы. — Моя умница. Я знал, что ты поймёшь.
Я хотела верить. Очень хотела. Но где-то в глубине души, в самом тёмном уголке, уже зарождалось сомнение. Оно росло, ширилось, заполняло собой пустоту.
Ночью, когда Олег уснул рядом, я лежала без сна и смотрела в потолок.
Лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисовал на стене причудливые узоры. Где-то за окном лаяла собака, шумели машины, жила своей жизнью ночной город.
Я повернула голову и посмотрела на Олега. Он спал, раскинувшись на постели, расслабленный, беззащитный. Таким я любила его больше всего — когда исчезала эта его вечная настороженность, этот холодный расчёт в глазах. Когда он становился просто мужчиной, а не тем Олегом, который воровал деньги и манипулировал людьми.
— Я люблю тебя, — прошептала я в темноту.
Он не слышал. Спал, видел свои сны, в которых, наверное, не было меня.
А я лежала и думала о том, что, может быть, это и есть самое страшное — когда любовь становится важнее правды.
Утром я проснулась с тяжёлой головой и чувством, что совершаю ошибку.
Олег уже не спал — сидел за столом с ноутбуком, что-то изучал, хмурился. Увидел, что я открыла глаза, улыбнулся.
— Проснулась? Кофе будешь?
— Буду, — ответила я, садясь на кровати.
Он принёс кофе, сел рядом. Мы пили молча, глядя друг на друга.
— Лиля, — сказал он вдруг. — Ты не жалеешь? О том, что знаешь?
Я замерла с чашкой в руках.
— О чём?
— О моих делах. О том, что я... ну, ты поняла.
Я смотрела на него и не знала, что ответить. Жалею? Конечно, жалею. Я жалею, что вообще увидела те документы. Жалею, что моя совесть не даёт мне покоя. Жалею, что я люблю человека, который оказался вором.
Но сказать это вслух? Нет. Не могла.
— Я не жалею, — ответила я. — Я просто хочу, чтобы ты был осторожен.
Он улыбнулся, поцеловал меня в лоб.
— Буду. Обещаю.
Я кивнула, допила кофе и начала собираться на работу.
А в голове крутилось одно: «Осторожен. Он будет осторожен. А я? Я буду молчать. Буду делать вид, что ничего не знаю. Буду улыбаться Лисовскому, зная, что его обкрадывают».
Какая же я тварь.