Страница 4 из 34
Глава 2
Глава 2
Фальсус
В огне потрескивали поленья, языками пламени оставляя на древесине огненные касания неподвластной стихии. Ложь - самая подлая, сладкая и жестокая из страстей. Её коварству нет среди равных по силе обольщения. О, как легко она завлекает, одеваясь в пышные одежды красивых слов, скрывающих под златом свои язвы. Истинный смысл угасает, уступая место фальшивым мечтам, которые, как восковые фигуры, тают при малейшем прикосновении реальности.
В руке держал бокал вина, другой поглаживая собственный подбородок. Размышления о прекрасном были подло прерваны появлением прекрасной богини.
Сын мой, что происходит? Ты должен был присутствовать на суде, но...
Она как всегда была прекрасна. Богиня любви не может выглядеть иначе: её глаза, как звёзды, светились манящей глубиной, а волосы, развиваясь, напоминали золотистые поля пшеницы на ветру. В её улыбке таилось обещание, как в нежном предрассветном свете - надежда и тревога в одном, заставляя сердце трепетать. Мир вокруг временно исчез, оставив лишь её, воплощение всех желаний и глубоких страхов.
-Мама!
Улыбаясь, поднимаю бокал: -Ваше здоровье, Богиня.
Богиня одарила меня полным холода взглядом: - Снова пьёшь, блудишь! Долго ещё будет продолжаться это твоё никчёмное существование??
Пауза затянулась, как стальное ложе, в котором я и мучился, и наслаждался своей никчёмностью. Я чувствовал, что мои дни превращаются в серые облака над бездной, где каждое глотание янтарного нектара приближает к обрыву. Вариантов нет: я в ловушке собственных пороков, как марионетка на дразнящем дерге.
Я рассмеялся, продолжая пить:
- Долго, Целую вечность тебя будет позорить и разочаровывать твоё нежеланное и никчёмное дитя!
-Соберись, уже! Противно смотреть на тебя!
Отвернулась. Я снова сделал глоток янтарного, терпкого вина:
- Да, сын великой богини - её самое большое разочарование! Я такой человек, и меняться не собираюсь. Оставьте меня, мама!
Поклонился. Богиня отвесила мне пощёчину.
- Ты - Бог! Приведи себя в порядок!
Словно ток ударил в тело, и на мгновение мир вокруг резко изменился: настал час расплаты за мою бесконечную небрежность.
Позорище! Вместо того, чтобы ныть и страдать, прояви инициативу и подумай как достать мне мои браслеты!
Трезвенность накрыла неожиданно, словно волны в штиль. В такие моменты ощущал ничем не заслонённую реальность: мир вокруг приковывал внимание, как никогда. Я заметил, как свет пробивался сквозь пыльные окна, как каждая капля дождя стучала по крыше с настойчивостью, которая ускользала в пьяном угаре. Прекратил пить. Браслеты подчинения? Но... Зачем тебе.
Со временем всё узнаешь, мой дорогой. Сейчас соберись и подумай, как принести своей матери то, что ей так необходимо.
Её голос звучал, как звон колокольчиков, проникающий в самые глубины сознания. Я чувствовал её неотступность в намерении, её решительность окрашивала каждое слово, и вдруг, словно великая воля свыше окутывала меня, охватывала решимостью. Каждый шаг к цели был подобен восстановлению разорванного единства
Элика
Кто он этот Виран? Говорят, он красив как Бог!Да, брешут! Его лицо никто и никогда не видел! Он ходит во всем чёрном, носит маску, на которой изображён огромный шакал. Ага, так он и показал всем своё лицо!
Говорят, он колдун!
Нет, чародей!
Громко спорили две молодые служанки.
Я стояла возле плиты и помешивала деревянной плошкой рагу из лесных грибов. Под рукава моего фартука заползали тонкие струйки дыма, а мысли о господине Виране кружили вместе с вонючими парами. Про него я знала лишь, что он живёт высоко в горах, над пропастью, в огромном, мрачном замке. Замок, укрытый затемнёнными облаками, казалось, дышал злом. В его окнах не виднелось ни лучика света. Говорили, что там, среди скрипучих стен и разбитых зеркал, охранялась тайна - тот самый секрет, из-за которого летали в городе шёпоты. Он чурался людей, уединяясь в своем мире, но иногда спускался в город - в черной накидке, с глазами, скрытыми под затененной маской. Среди толпы его присутствие вызывало ужас, как весть о надвигающейся буре. Словно тень, он оставлял за собой ощущение морозного ветра, который остужал души. Говорили, он иногда покупает себе женщин. Служанок. Но за столько лет ещё ни одна из них так и не вернулась домой.
Ни вышла в город. Женщины пропадали, и он брал новых. Куда они девались никто не знал, да и не хотел узнать. Ведь ответ на этот вопрос мог быть слишком страшным.
Говорили, Виран очень богат и знатен. Кто он точно никто не знал, но все его боялись.
Поговаривали, что Виран чудовище жестокое, злое и алчное. Его страшное имя шептали в сумерках, как заклинание, а его тень заслоняла свет даже в ясные дни. Глаза его горели, как два раскалённых угля, а его голос, низкий и холодный, словно ветер с пустынных равнин, заставлял сердца замирать от страха. Умение манипулировать людьми было его неотъемлемым даром, а среди покорных слуг ходили слухи о том, что сами тени подчиняются его воле
Он само порождение тьмы, ему поклонялись как божеству. Но кто он на самом деле, загадка.
Старики упрямо утверждали о том, что Виран давал желаемое любому, кто бы к нему не пришёл и чтобы не попросил. Вот только цена, которую он требовал взамен, слишком высока: души, надежды, мечты - всё, что было дорого и бесценно, служили благом для его утоления. В мгновение ока он мог превратить жизнь в мрак, оставив лишь тленный прах. Я бы не хотела столкнуться в жизни с этим чудовищем в человеческом обличии.
Я снова подавала ужин, на этот раз отец уже сидел за столом, когда слуги поднесли ему вишнёвой наливки. Его взгляд из под кустистых бровей обратился ко мне, он был не просто строгим, а полон тяжёлого предчувствия. В его глазах читалось недовольство, как будто он уже решил, какую роль мне предстоит сыграть.
Оставь это, Элика. Иди к себе в комнату, и переоденься.
Но, зачем?
Не поняла я, пытаясь возразить, за что едва не получила оплеуху.
- Вздумалось перечить мне???
Отец было занёс руку в желании ударить меня, но, неожиданно передумав, стиснул кулак, словно удерживая гнев внутри. Его дыхание стало глубже, а в его взгляде мелькнула тень сомнения, но она быстро исчезла.
- Иди в свою комнату, надень платье, что я оставил и сиди там, пока не позову.
Что мне ещё оставалось, кроме как подчиниться и со слезами в глазах уйти, осознавая, что этот вечер обернётся не только для меня, но и для всей нашей семьи чем-то не особо хорошим.