Страница 3 из 34
- Я велела тебе не ходить на реку к этим варварам. Велела сидеть утром в комнате и молиться. Я велела звать меня матерью, но, видно, тебе это так ненавистно, что ты с лёгкостью нарушаешь правила этого дома, пренебрегая моими советами! - её слова пронзили воздух, как острые молнии
Мачеха сузила взгляд, словно полосуя меня лезвиями острых молний их колючих глаз.
-Мы приняли тебя в свою семью, я забочусь о тебе. Неблагодарная. Ты заслуживаешь наказания. Вытяни свои руки
Послушно вытянула ладони. По спине пробегали капли пота, всегда когда я видела в руках мачехи плеть. Она несколько раз разрезала им воздух, после чего плеть опустилась мне на ладони, в кровь разрывая кожу. Удар, один, второй, третий. Молча терплю. Она не увидит моих слёз. Уже весь пол вокруг нас в алой луже, как будто бесконечный красный океан накрывал серые плитки.
Капли, стеклянные и липкие, перемешивались с пылью, создавая жуткий узор. Я чувствовала, как боль проникала в каждую клеточку моего тела, пронизывала меня до самой души. Каждый треск плети звучал в голове, словно пронзительный звон колокольчиков, настраивающий меня на нужный лад, заставляющий забыть о сопротивлении.
-На этот раз довольно.
Мачеха опустила плеть, улыбаясь, уставилась мне прямо в глаза. В её взгляде читалось удовлетворение, и я понимала - она наслаждается своей властью.
Ты усвоила урок?
ДаУверена, твой разум очистился от неправильных мыслей, да, доченька?
Я улыбалась, давясь слезами:
- Да, мама. Спасибо за урок.
Моя мама была служанкой в доме богатого фермера. Он совратил её, и на свет появилась я.
Мать умерла в горячке, родами. В ту холодную, дождливую ночь, когда её жизнь угасала, она билась в судоргах, её лицо искажалось от боли. Я родилась в крике, который заглушали громкие капли дождя, стучащие о крышу. Она сжала мою маленькую руку, и в её глазах был страх, смешанный с грустью. В ту же ночь я осталась одна, в мире, полном холодного одиночества.
Мой отец не признал меня, но и на улицу не выгнал. Оставил в своём доме в качестве прислуги. Любил ли он мою мать? Не думаю - она была лишь юной и доступной. Так я и жила все восемнадцать лет. Мачеха ненавидела меня, издевалась и заставляла чувствовать себя ничтожеством. Вечные побои и издевательства.
Сейчас болели не руки, болела душа. Каждый изрезанный взгляд, каждое уничижительное слово врывались в моё существо, оставляя метки, которые не смоешь. Я мечтала о свободе, о мире, где я могла бы быть не просто тенью, а настоящим человеком, но вместо этого я оставалась закованной в цепи невидимой боли.
Фальсус
Элика