Слабость Богов

Прекрасное белое платье идеально сидело на моей слишком худой фигуре. Волосы я оставила не забранными. Когда меня позвал голос мачехи, я незамедлительно спустилась в гостиную, где уже появился ночной гость. Я чувствовала прилив сил, зная, что это Вульф пришёл забрать меня навсегда из этого страшного места. Впервые в жизни я ошиблась.

Ночной гость действительно был в гостиной, вот только он не являлся Вульфом.

Он был в облегающем черном костюме, идеально подчеркивающем его мощную фигуру, а маска скрывала его лицо, оставляя лишь холодный взгляд, пронизывающий словно сталь. Его глаза, темные и проницательные, не выдавали ни капли эмоций, лишь отдавало легким мерцанием сырое желание, как будто он был охотником, ожидающим своей добычи. Волнение заполнило комнату, и мне показалось, что даже воздух стал тяжелее.

Мачеха, все еще на грани своей доброты, представила его как дорогого гостя.

Вульф не был здесь, и это чувство предательства пронзало меня. Он должен был быть рядом, защищать меня, но вместо этого я оказалась в плену у незнакомца, чье присутствие напоминало о тайнах, которые никогда не следовало бы открывать.

Собравшись с мыслями, я с трудом взглянула на гостя, стараясь прочитать в его глазах хоть каплю человечности, но увидела только холодный блеск безразличия.

Незнакомец в маске казался таким величественным и пугающим, что при взгляде на эти чёрные глазницы, по коже пошли мурашки. Он стоял в полутени угла комнаты, словно сам свет шарахался от его присутствия. Тёмные, окутанные словно тенями, шёлковые одежды, обвивали его фигуру, придавая ему облик неземного существа, пришедшего не из этого мира. Ветер сквозь открытое окно играл с его плащом, создавая иллюзию, будто он парит, а не стоит на земле. Тишина в гостиной была столь напряжённой, что даже дыхание всех присутствующих казалось ненароком нарушением.

Когда он заговорил, демонстративно показывая своё превосходство и могущество, я готова была поклясться, мои ладони вспотели.

Это она? - произнёс он, его голос был холодным и резким, как лёд.

Отец, никогда и никого не боявшийся, внезапно покорился перед ним, его уверенность развеялась, как утренний туман.

Да, моя дочь.

Эти его слова меня удивили. Мне стало смешно, с чего бы ему признавать меня, обычно он чурался меня перед другими, как если бы я была чем-то позорным для его гордого имени. Незнакомец поманил меня пальцем:

-Подойди ко мне.

Честное слово, мои ноги словно приросли к полу. Страх прошиб тело ознобом его ледяного тона. Такое моё поведение ему не понравилось, и он стремительно, пересекая комнату, оказался прямо передо мной. Его высокий, стройный силуэт накрывал меня, будто огромная тень, и я ощутила, как холод пробирается в самую душу. Его глаза, безжалостные и блестящие, изучали меня, словно я была предметом на витрине. Мой сердечный ритм заколебался, и в ушах зашумело.

- Это был первый и последний раз, когда я позволил тебе ослушаться моей воли. Отныне ты принадлежишь мне. Ты будешь говорить, когда я велю, дышать, когда я посчитаю нужным. И исполнять любую мою волю. Я забираю её.

Перед отцом на стол опустился со звоном бархатный мешочек. Глубокий, тяжёлый звук разнесся по комнате, нарушая тишину. Внутри мешочка, словно кристаллы на солнце, сияли золотые монеты.

- Плачу за её чистоту и непорочность.

Это был договор, в котором не осталось места для отказа.

Маска с эмблемой шакала на ней, сверкающая в тусклом свете лампы, навевала странное чувство - холодную тревогу. Я ощущала вес своих оков, но не понимала, как могла так бесхитростно упустить истинную цель визита господина, это же - Виран! Мой отец принял его с распростёртыми руками, как будто тот был доблестным героем, а не торговцем живыми душами.

- Прошу, прошу вас, я плохой работник! - выкрикнула я, чувствуя, как моя гордость улетучивается.

Слёзы катились по моим щекам, когда я бросилась ему в ноги, тщетно пытаясь разжалобить.

Он не обратил внимания.

Его рука коснулась моей, и моментально я оказалась на ногах - было в этом движении что-то мощное и устрашающее.

- Мне не нужна служанка, слуги у меня есть. Мне нужен наследник. Это твоя единственная «работа», - произнёс он, усмехнувшись, с удивительной уверенностью.

Металлический обруч его длинных, холодных пальцев сомкнулся на моём запястье, оставив след, как напоминание о том, что теперь моя жизнь принадлежит ему.

- Идём, у меня мало времени, - сказал Виран, вытягивая меня за собой в мрак.