Страница 5 из 31
Глава 5
Утро началось с внутренней бури.
Я стояла перед зеркалом, нанося помаду чуть ярче обычного, и ловила себя на мысли, что выбираю туфли на высоком каблуке — не для уверенности, а для защиты. Как доспехи перед битвой.
«Ты не испугалась. Ты просто идёшь преподавать, как всегда», — убеждала я своё отражение.
Отступить я не могла, иначе он расценит это как поражение. Но я не боюсь его.
И всё же предательское дрожание пальцев выдавало меня.
В университете всё шло как обычно: лекции, вопросы студентов, проверка работ. Только мои мысли постоянно возвращались к цифрам на экране телефона — 15:30, конец последней пары.
Кабинет 307.
Я намеренно задержалась в преподавательской, допивая кофе, который уже остыл.
— Мария Ивановна, вам помочь с тетрадями? — Ольга Сергеевна, коллега по кафедре, смотрела на меня с лёгким беспокойством.
— Нет, спасибо, я сама.
Я глубоко вдохнула и выпрямила спину.
План прост: зайти, дать понять, что он ничего не значит и ему не удалось напугать меня, и уйти первой.
Но когда я подошла к двери 307-го кабинета, сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать.
Дёрнула дверь и вошла.
Кабинет был пуст, только Костров сидел на столе, развалившись, как хозяин положения, с телефоном в руках.
— Ну вот и моя любимая преподавательница, — он ухмыльнулся, медленно поднимая глаза от экрана. — Я знал, что ты не устоишь и захочешь его потрогать, — похабная улыбка заставила меня нервно сглотнуть. Я упрямо подняла подбородок и вошла, оставив дверь открытой.
— Твой пресс, возможно, впечатляет твоих сверстниц, но если бы ты хоть немного разбирался в женщинах, то знал бы, что нас привлекает не твёрдость кубиков, а твёрдость убеждений мужчины.
— Насколько я знаю взрослых женщин, Машунь, их привлекает всё твёрдое выше или ниже, неважно.
Он скользнул взглядом по моим ногам, обутым в те самые туфли на высоких каблуках, и усмехнулся:
— Я думал, ты не придёшь, а ты даже подготовилась. Надеюсь, чулки тоже на тебе.
— Я не из тех, кто бежит. И не из тех, кто даёт за красивые глазки, — холодно ответила я, скрестив руки на груди. — Так что не обольщайся. Ты не в моём вкусе.
Он спрыгнул со стола и сделал шаг вперёд.
— Но глаза мои ты всё же считаешь красивыми? А ещё ты дрожишь.
Чёрт.
Я не заметила, что пальцы сжимают рукава пиджака.
— Это не дрожь, Костров. Это ярость.
Он рассмеялся, подошёл ближе.
— Очень сексуально.
Я не отступила, хотя его дыхание уже касалось моих губ.
— Ты переходишь все границы.
— А ты их обожаешь, — прошептал он.
И в этот момент я поняла, что пора действовать, иначе будет поздно.
Резко достала свой телефон и показала, что идёт запись.
— Как видишь, Денис, я очень хорошо подготовилась.
Его улыбка исчезла.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — я показала ему экран,на котором была видна запись. — Теперь у нас есть два варианта. Либо ты прекращаешь этот цирк и ведёшь себя как нормальный студент. Либо эта запись отправится в деканат. И тогда ты вылетишь не только с моего предмета.
Он замер, изучая моё лицо.
— Блефуешь, — улыбнулся он.
— Проверь.
Его улыбка резко исчезла. В один миг его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, горячие и сильные, я даже шагнуть назад не успела.
— Осторожнее, Машунь, — его голос стал низким и опасным.
Второй рукой он выхватил телефон из моей ладони, большим пальцем выключил запись и засунул его в карман своих широких джинсов.
— Как ты смеешь! — я попыталась вырваться, но его хватка только стала сильнее.
Он снова улыбнулся — медленно, вызывающе.
— Если он тебе так нужен… Забери.
Наши взгляды скрестились. Это был вызов. Чистой воды.
Он думает, что я не осмелюсь.
Я резко шагнула вперёд, свободной рукой потянувшись к его карману.
— Думаешь, я испугаюсь?
Его дыхание стало глубже, когда мои пальцы скользнули в карман, нащупали тонкую ткань кармана. И тут я ощутила.
Горячее. Твёрдое. Огромное.
Мои глаза невольно распахнулись.
Костров не шелохнулся, только его зрачки расширились, наполнившись тёмным торжеством.
— Ну что, Мария Ивановна? — он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моей шеи. — Всё ещё хочешь свой телефон? — спросил он и дотронулся языком до кожи.
Моё сердце заколотилось так сильно, что, казалось, оно сейчас вырвется наружу.
Я резко отдёрнула руку, как будто обожглась.
— Ты…
— Я что? — он усмехнулся, намерено, прижимаясь бедром к моей ладони, заставляя меня снова почувствовать его. — Не ожидала, что твоя маленькая провокация обернётся таким?
Я отпрянула, но спина упёрлась в край стола. Он прижался пахом так плотно, что я ощутила всё его желание и возбуждение животом.
— Отдай телефон, — прошептала я, теряя власть над собственным голосом.
— А если нет? — он наклонился ещё ближе, его дыхание обжигало мои губы. — Что ты сделаешь?
Я сжала зубы.
— Ты преувеличиваешь свою власть, Костров.
— Нет, — он провёл пальцем по моей щеке, заставив меня вздрогнуть. — Я просто знаю, чего ты боишься.
— И чего же?
— Что однажды… — его губы коснулись моего уха, — ты сама попросишь меня не останавливаться. Он сжал мою ноющую грудь, мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы не застонать.
Я резко оттолкнула его, вырвалась и шагнула к двери.
— Мечтай, — бросила я через плечо. — Только в твоих влажных снах, я буду просить об этом.
И вышла с высоко поднятой головой. Да телефон я так и не забрала, но об этом сейчас не думала. Мне бы убраться поскорее от этого наглого студента, пока он не понял, что я была на грани.