Страница 11 из 31
Глава 9
Я пристроился на задних за последней партой, как обычно. Только сегодня не развалился с видом царя всего универа, а сидел ровно, с тетрадкой. Даже конспектировал, блядь.
Она вошла в аудиторию — строгая, собранная, в этих дурацких очках. Но я-то знал правду. Взглядом скользнул по её бёдрам — там, под юбкой, скрывались охуенная попа и длинные ноги.
— Сегодня разберём… — её голос дрогнул, когда она заметила меня. Быстро отвела взгляд. — Разберём тему романтизма в русской литературе.
Я ухмыльнулся. Романтизм, бля. Ирония судьбы.
Лекция началась. Я делал вид, что внимательно слушаю, но на самом деле следил за каждым её движением. Как она нервно поправляет волосы. Как покусывает губу, когда задумывается. Как её грудь вздымается при глубоком вдохе.
Я чувствовал, что она ждала подвоха. Ждала, что я начну приставать, отпускать похабные шуточки или грубить. Но я вёл себя идеально.
Пусть напрягается. Её нервозность мне только на руку.
Когда прозвенел звонок, я, не спеша, собрал вещи, давая остальным студентам выйти первыми. Она тоже не торопилась, перекладывая бумаги на кафедре, будто надеясь, что я уйду.
— Мария Ивановна, можно вас на минуту? — я подошёл, держа дистанцию, руки в карманах — никаких угроз.
Она вздрогнула, даже не взглянув на меня.
— Нет. У меня срочные дела.
— Это важно.
— Тогда быстро.
Я сделал шаг ближе, но она тут же встала и пошла к выходу. Я не стал её останавливать, просто пошёл рядом, спускаясь по лестнице.
— Вчера было… интересно, — начал я, наблюдая, как краснеют кончики ушей. Странная особенность, но мне это почему-то казалось милым.
— Я не хочу это обсуждать.
— А мне понравилось. Особенно твой вкус.
Она резко остановилась, повернулась ко мне. Глаза горели, щёки пылали.
— Вместо того чтобы километры нализывать девочкам, лучше бы домашку сделал, про которую я писала вчера. Или твой язык кроме, как для мата и куни больше ни для чего не предназначен?
Я сначала даже завис, подбирая ответ поострее и одновременно удивляясь её острому язычку. Ох, его бы в дело пустить… Я рассмеялся.
— А ты уверена, что хочешь моё домашнее задание?
Она фыркнула и резко развернулась, но в этот момент в холле появился какой-то мужик в дорогом костюме, с прилизанными волосами.
— Маш! — он улыбнулся, протягивая ей букет… ромашек? Ромашек, блядь?
Я замер.
Она засияла.
— Спасибо, дорогой! — её голос звучал так сладко, так фальшиво, что у меня сжались кулаки.
Она взяла цветы, нарочито не глядя в мою сторону, и этот ублюдок положил руку ей на талию.
— Пойдём, у меня столик в «Беллавите» забронирован.
— С удовольствием, — она бросила на меня быстрый взгляд, будто проверяя, смотрю я или нет, и пошла с ним к выходу.
Я стоял, как идиот, с адреналином в крови и яростью в груди.
Кто этот мудак?
Я достал телефон, написал Лёхе:
«Срочно узнай, кто этот прилизанный ублюдок, который сейчас уводит мою преподшу».
Потом посмотрел на их удаляющиеся фигуры.
Зря ты, Маша, ох зря решила разозлить меня. Теперь я буду играть жёстко.
(Маша)
Я шла под руку с Павлом, сжимая во влажных ладонях дурацкий букет ромашек, и чувствовала, как затылок прожигает взгляд Дениса.
Перед глазами стояло его лицо — сначала растерянное, потом ошарашенное, а когда я обернулась последний раз, его взгляд был тяжёлый. Он будто расстреливал меня и Павла невидимыми стрелами. Будь это правдой, Паша уже давно лежал бы на полу без дыхания.
— Ты вся дрожишь, — Павел нахмурился. — Тебе холодно?
— Нет, всё в порядке, — я насильно улыбнулась, но пальцы сами сжали его рукав.
Я врала. Всё было не в порядке.
Вчера, вернувшись домой после отеля, я застала Павла в гостях у мамы. И когда он пригласил меня на ужин, я согласилась — не потому, что хотела, а потому что нужен был щит. Живой, настоящий мужчина, который прикроет меня от Дениса.
И план сработал.
Сработал, чёрт возьми.
Я видела, как Костров сжал кулаки. Видела, как его взгляд потемнел. Он понял, что я ускользнула. Понял, что всё не так просто, что не получится опять зажать Машу в аудитории, потому что за меня теперь может постоять мужчина.
— «Беллавита» вроде неплохое место, — бормотал Павел, ведя меня к выходу. — Хотя я предпочитаю…
Я не слушала. В голове стучало:
Ты всё правильно сделала. Всё правильно.
Но почему же тогда внутри скребло это мерзкое чувство вины?
Мы вышли на улицу. Я украдкой оглянулась — Денис стоял у окна и смотрел нам вслед. Даже на расстоянии я почувствовала его злость.
— Маш? — Павел потряс мою руку. — Ты меня вообще слушаешь?
— Конечно, — я резко повернулась к нему.
Он что-то говорил про вино, про кухню, а я думала про Кострова.
Что теперь он теперь сделает?
Я знала его. Он не отступит.
— … так что можем заехать ко мне после ужина, — Павел сжал мою руку.
Я вздрогнула.
— Нет! — вырвалось громче, чем нужно.
Павел нахмурился.
— То есть… я имела в виду, что у меня много работы, — я поспешно поправилась.
Он что-то ответил, но я уже не слышала.
Потому что в кармане завибрировал телефон.
Неизвестный номер.
Я достала его под предлогом проверить время — и обомлела.
«Этот прилизанный еблан тебе совсем не подходит».
Я резко выключила экран, на губах застыла нервная улыбка. Денис был прав, но сейчас это было неважно.
— Всё в порядке? — Павел наклонился ко мне.
— Да, — я сунула телефон обратно в карман и натянуто засмеялась. — Просто… вспомнила, что забыла проверить одну работу.
Он кивнул, не особо вникая.
Я шла рядом, улыбаясь, кивая, но внутри всё сжалось в комок.
План сработал.
Но почему-то я чувствовала, что только что развязала войну.