Страница 24 из 33
— А я Полина. Приятно познакомиться. Вы не волнуйтесь, я не кусаюсь, — она рассмеялась. — И замуж за вашего Дмитрия не рвусь. Мы уже виделись пару раз на светских мероприятиях. Он хороший парень, но не мой тип.
Анна удивилась.
— Тогда зачем вы пришли?
— Михаил Юрьевич попросил, — пожала плечами Полина. — Сказал, что нужно помочь сыну. Я согласилась, потому что мне нравится его отец. Хороший человек. А Дмитрий... ну, он сам разберётся.
Она говорила легко, без напряжения. Анна почувствовала, как с её плеч упал груз. Полина не охотилась за Дмитрием. Она пришла по просьбе отца, как одолжение.
В зал вошёл Дмитрий. Следом — Михаил Юрьевич. Они сели за большой стол в центре ресторана — на этот раз не у окна, а на виду у всех. Анна села с краю, Полина — напротив Дмитрия.
Ужин прошёл на удивление спокойно. Полина рассказывала о своей пекарне, о том, как трудно было открывать бизнес в двадцать пять, о том, что она не ищет мужа, потому что у неё есть любимое дело. Она была живой, настоящей. И главное — она не смотрела на Дмитрия как на добычу.
Михаил Юрьевич наблюдал, слушал, иногда задавал вопросы. Анна почти не ела — кусок в горло не лез. Она смотрела на Дмитрия, а он — на неё. Их взгляды встречались, и каждый раз Анна чувствовала, как внутри разливается тепло.
В конце ужина Михаил Юрьевич отодвинул тарелку и сказал:
— Полина, спасибо. Вы замечательная девушка. Но я вижу, что моего сына вы не заинтересовали.
Полина улыбнулась:
— Я и не старалась. Извините, Михаил Юрьевич.
— Не извиняйтесь. Вы честны, и это дорогого стоит.
Он повернулся к Дмитрию и Анне.
— А вы двое... — он покачал головой. — Я всё понял. Проект закрывается. Деньги за работу Анна Сергеевна получит в полном объёме, как договаривались. Потому что она сделала всё, что могла. Но вы, Дмитрий, — он посмотрел на сына, — вы должны были найти невесту, а нашли сваху. Это не то, о чём мы договаривались.
Дмитрий встал.
— Папа, я...
— Не надо, — перебил Михаил Юрьевич. — Я не слепой. И не злой. Если вы друг друга выбрали — ради бога. Но впредь не впутывайте меня в свои игры. Анна Сергеевна, завтра вам переведут деньги. А вы, — он посмотрел на Дмитрия, — будьте счастливы. Мать ваша этого хотела. Я, пожалуй, тоже.
Он встал, кивнул Полине, пожал руку сыну и вышел из ресторана.
Анна сидела, не в силах пошевелиться. Проект закрыт. Деньги она получит. Шустрик спасён, приют получит поддержку. Но самое главное — ложь кончилась. Больше не нужно притворяться.
Полина поднялась.
— Ну, я пойду, — сказала она. — Дмитрий, вы хороший. Анна, вы тоже. Будьте счастливы. Правда.
Она ушла, оставив их вдвоём за большим столом.
Дмитрий сел рядом с Анной. Взял её за руку.
— Ты плачешь? — спросил он.
Она не заметила, но щёки были мокрыми.
— Всё кончилось, — сказала она. — Проект закрыт.
— Всё только началось, — ответил он.
Он повернул её лицо к себе, вытер слёзы большим пальцем и поцеловал. Прямо в ресторане, при официантах, при музыканте в углу. Долго, нежно, так, как целуют, когда больше не нужно ничего скрывать.
— Анна, — сказал он, отстранившись. — Ты теперь не моя сваха.
— Значит, я никто.
— Ты — моя девушка. Если ты согласна.
Она смотрела в его серые глаза, и мир вокруг переставал существовать. Не было ресторана, не было официантов, не было денег, приюта, проблем. Был только он. Тот, кто защитил её в лифте. Тот, кто спас Шустрика. Тот, кто ждал, пока она перестанет бояться.
— Да, — сказала она. — Я согласна.
Он улыбнулся. Улыбка была настоящей, тёплой, без тени надменности.
— Тогда пошли, — он встал, помогая ей подняться. — Покажу тебе город. Не на машине. Пешком. Как простые люди.
— Я и есть простая, — напомнила Анна. — А вот ты...
— А я хочу быть простым. Хотя бы с тобой.
Они вышли из ресторана. Ночь была холодной, но Анна не чувствовала холода. Они пошли по Кутузовскому проспекту, держась за руки. Мимо проносились дорогие машины, горели огни, город жил своей жизнью. Но для них двоих существовал только этот момент.
— Дмитрий, — сказала Анна. — А что теперь будет с моей работой в офисе?
— А что с ней будет?
— Твой отец — мой босс. Если мы будем встречаться...
— Он не уволит тебя, — перебил Дмитрий. — Я его знаю. Он будет только рад, что я наконец остепенился.
— А если уволит?
— Тогда будешь работать у меня. Помощницей. По личным вопросам.
Она рассмеялась. Впервые за долгое время — искренне, легко.
— А какие у тебя личные вопросы?
— Ты, — сказал он. — Ты — мой главный личный вопрос.
Они остановились на мосту через Москву-реку. Внизу текла вода, отражая огни города. Дмитрий обнял Анну, прижал к себе.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Наверное, это слишком быстро. Наверное, тебе страшно это слышать. Но я люблю. С первого дня, как ты пришла в ресторан в своём чёрном платье, с твоей родинкой над бровью и твоими грустными глазами.
Анна прижалась щекой к его груди. Слушала, как бьётся его сердце.
— Я тоже люблю, — прошептала она. — Боюсь, но люблю.
— Не бойся, — он поцеловал её в макушку. — Я рядом.
Они стояли на мосту, обнявшись, и вокруг них текла чужая жизнь. Но их жизнь только начиналась.