Страница 19 из 33
ГЛАВА 8
Ресторан «Лагуна» встретил Анну привычным запахом дорогих духов и тихой, почти похоронной музыкой. Сегодня она не стала садиться в угол — заняла столик в центре зала, откуда отлично был виден их обычный столик у окна. Она заказала самый дешёвый чай и достала блокнот, делая вид, что работает над отчётом. На самом деле она просто сжимала ручку так сильно, что побелели костяшки.
Алина, первая кандидатка, пришла ровно в семь.
Она была высокой, стройной, с идеальной укладкой и чёрным платьем, которое стоило, наверное, как Аннина аренда за полгода. На плече — маленькая сумочка от Chanel, на запястье — часы, которые сверкнули даже при тусклом освещении. Она улыбнулась хостес, оглядела зал и уверенной походкой направилась к столику у окна.
Дмитрий уже ждал. Он встал, помог ей сесть, поцеловал руку — церемонно, как в старых фильмах. Алина рассмеялась. Звонко, наигранно.
Анна смотрела и чувствовала, как внутри разливается что-то кислое и жгучее. Ревность. Самая настоящая, неприкрытая ревность. Она запрещала себе это чувство, но оно было сильнее.
Они о чём-то говорили. Дмитрий улыбался — той своей вежливой, дежурной улыбкой, которую Анна уже научилась отличать от настоящей. Алина кокетливо поправляла волосы, наклонялась вперёд, демонстрируя декольте. Всё было как в дешёвом сериале. Но Анне было не смешно.
Она сидела, пила остывший чай и считала минуты. Прошло десять. Пятнадцать. Двадцать. Дмитрий не смотрел в её сторону — они договорились, что он не должен выдавать их знакомство. Но Анна видела, как он напряжён. Как его плечи чуть приподняты, как он крутит бокал с водой, хотя обычно пьёт минералку. Он тоже нервничал.
На тридцать пятой минуте Алина положила свою ладонь поверх его руки. Дмитрий не убрал, но и не сжал в ответ. Просто оставил лежать под её пальцами, как мёртвую вещь.
Анна встала, подошла к стойке бара и заказала бокал красного вина. Самого дешёвого, какое было. Она не любила вино, но сегодня нужно было чем-то занять руки.
Официант принёс бокал. Она сделала глоток. Горько. Всё было горько.
Через час Алина поднялась, чмокнула Дмитрия в щёку и упорхнула, оставив на столике визитку. Дмитрий остался сидеть, глядя в окно. Анна подождала пять минут, потом подошла к его столику и села напротив.
— Ну? — спросил он, не глядя на неё.
— Она тебе понравилась? — Анна не узнала свой голос — он был чужим, хриплым.
— Нет.
— Почему?
— Потому что она всё время говорила о шопинге. И о том, как она устала от «этих бесконечных светских раутов». И о том, что её бывший был недостаточно щедрым. Я не хочу жить с женщиной, для которой щедрость — главное качество мужчины.
Анна молчала.
— Ты ревновала? — спросил он, наконец повернувшись к ней.
— Да, — сказала она, не отводя глаз. — Очень.
Дмитрий долго смотрел на неё. Потом его лицо разгладилось, и он улыбнулся — той самой настоящей, тёплой улыбкой.
— Спасибо за честность, — сказал он. — Завтра вторая встреча. С Ксенией. Ты придёшь?
— Приду.
— И будешь сидеть за соседним столиком?
— Буду.
— И пить дешёвое вино, которое тебе не нравится?
Она удивилась.
— Откуда ты знаешь, что я пила дешёвое вино? И что оно мне не нравится?
— Ты морщишься, когда пьёшь, — сказал он. — Я заметил ещё в прошлый раз. И заказываешь всегда самое дешёвое. Ты не умеешь пить вино, Анна. Ты пьёшь его только когда нервничаешь.
Она покраснела.
— Ты слишком наблюдательный.
— Только к тебе.
Он встал, помог ей подняться.
— Пойдём в парк. Как договаривались.
Они вышли из ресторана и пошли пешком. До парка было двадцать минут. Дмитрий снова шёл с левой стороны, защищая её от ветра. Анна смотрела на его руку, которая висела вдоль тела, и хотела взять её. Но не решалась.
— Дмитрий, — сказала она.
— Мм?
— Зачем ты это делаешь? Встречаешься с ними, если тебе неинтересно?
— Чтобы ты получила деньги, — ответил он просто. — Чтобы твой приют не закрылся. Чтобы Шустрик не остался без корма. И чтобы отец отстал.
— А если бы не было денег? Если бы я отказалась от проекта?
Он остановился. Повернулся к ней.
— Тогда мы бы просто сидели в этом парке каждую ночь. Разговаривали. Смотрели на фонари. И я бы ждал, когда ты будешь готова.
— Готова к чему?
— К тому, чтобы перестать бояться.
Она опустила глаза. В горле стоял ком.
— Я боюсь не тебя, — сказала она тихо. — Я боюсь себя. Боюсь, что если я позволю себе поверить, то рухну. А если рухну — не встану.
— Встанешь, — сказал он. — Я тебя поймаю.
Она подняла глаза. В свете фонаря его лицо было серьёзным, почти печальным.
— Обещаешь? — спросила она.
— Обещаю.
Он протянул руку. На этот раз она взяла её сама. Их пальцы переплелись. Было холодно, но ладони были тёплыми.
Они дошли до парка, сели на ту же скамейку у неработающего фонтана. Дмитрий не отпускал её руку.
— Расскажи мне о Ксении, — попросила Анна, чтобы нарушить тишину.
— Она показалась мне скучной, — пожал плечами Дмитрий. — Трижды повторила, что работает в крупном рекламном агентстве. Дважды — что её повысили. Один раз — что она сама купила свою машину. Она производила впечатление человека, который всё время что-то доказывает.
— А что ты хочешь? Чтобы девушка была скромной?
— Я хочу, чтобы она была настоящей. Чтобы не играла. Чтобы не пыталась казаться лучше, чем есть. Как ты.
Анна покраснела снова.
— Ты меня идеализируешь, — сказала она. — Я не идеальная. Я злая, усталая, вечно без денег. У меня нет сумочки Chanel, нет карьеры, нет ничего, что могло бы тебя заинтересовать, кроме собак и бедности.
— Меня интересуешь ты, — сказал он. — Не твоя сумочка. Не твоя карьера. Ты. Как ты думаешь, как ты смеёшься, как ты морщишься от дешёвого вина, как ты гладишь щенка. Это и есть ты. Настоящая.
Она замолчала. Она не знала, что ответить. Внутри всё трепетало, как в лифте год назад, но по-другому. Тот трепет был от страха. Этот — от надежды.
— Завтра Ксения, — сказала она. — Послезавтра Полина. А потом?
— А потом я скажу отцу, что ни одна не подошла.
— Он разозлится.
— Пусть. Я не маленький мальчик, чтобы бояться его гнева.
— А если он уволит меня с проекта?
— Тогда ты останешься без денег. Но с Шустриком, с приютом и со мной.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Ты правда готов отказаться от отцовских денег?