Страница 92 из 107
60
60
— Убей его. Немедленно. — Голос Змея бьёт по сознанию как удар хлыста, резкий, безжалостный. — Этот червь погубит вас всех.
— Нет! — вырывается у меня вслух. Слишком громко
Сайрус медленно поднимает бровь. Рольф напрягается, рука инстинктивно тянется к мечу. Крюк съёживается, превращаясь в дрожащий комок страха.
Кажется, Сайрус понял мой выкрик по своему.
— Он напал на меня у тайника Бугая, — устало поясняет Сайрус, и в его голосе столько усталости, что она просачивается даже сквозь маску. Рука медленно проводит по костяной поверхности — жест такой человечный, такой измученный. — Пришлось взять с собой. Знаю, что он ненадёжен, но... — пауза тяжёлая, как камень, — я сегодня убил достаточно.
— Сентиментальные дураки! Змей шипит, извивается внутри, его ярость обжигает рёбра изнутри. — Он ударит в спину при первой возможности!
— Можем связать его. Оставить здесь, — предлагает Рольф, и его рука ложится на рукоять меча с такой обыденностью, словно речь идёт о том, чтобы привязать мула.
— Нет! — визг Крюка пронзает воздух, высокий, паникующий. — Мракоплавы сожрут! Я буду полезен! Понесу мешки! Клянусь! Я друг, я буду служить, я с вами! Дара, ты же знаешь меня! Я не подведу!
Смотрю на это жалкое существо. Да, он мразь. Да, предатель по натуре — это въелось в него, как грязь под ногтями. Но что-то внутри сопротивляется мысли о хладнокровном убийстве. Может, остатки той Лейлы, которая была до всего этого кошмара.
— Мы не головорезы, — говорю твёрдо, хотя внутри всё дрожит от сомнений. — Он идёт с нами. Понесёт мешок и не будет высовываться.
— Не буду высовываться. Никому ничего не скажу. Сделаю все, что прикажете!
Рольф многозначительно похлопывает по мечу — жест красноречивее любых слов. Крюк кивает так яростно, так отчаянно, что кажется, его тощая шея вот-вот хрустнет.
И наконец, я отпускаю маску Дары, не в силах больше держать ее.
Крюк отшатывается, не веря своим глазам. Его лицо бледнеет, как полотно. Рольф ловко хватает его, чтобы тот не упал.
— Как это? — он крутит головой, не понимая, что происходит.
— Черная магия, — рычит Рольф и подталкивает Крюка вперед. — Шевели ногами, путь неблизкий.
Путь к Кархану тянется, извиваясь. Древняя тропа петляет между чёрными скалами, то поднимается, то ныряет в узкие расщелины, где приходится протискиваться боком, чувствуя, как одежда цепляется за неровный камень.
Под ногами — всё те же руны, спирали, уходящие вглубь камня. От них исходит едва уловимая вибрация, словно где-то глубоко под землёй бьётся огромное древнее сердце.
Змей молчит, но его напряжение ощущается физически — горячая проволока вдоль позвоночника, готовая лопнуть от малейшего толчка.
Крюк тащится впереди, подгоняемый Рольфом, волочит мешок. Пыхтит, стонет, спотыкается — каждый его вздох скребёт по нервам. Час пути, пять часов? Может и больше — время здесь течёт странно, тягуче, будто сама тропа растягивает минуты в вечность.
— Воды... — хрипит Крюк наконец. — Умираю... пожалуйста...
Подхожу к нему.. Он действительно выглядит скверно — лицо серое, как пепел, губы потрескались, в глазах мутная плёнка изнеможения.
В сердце колет жалость к этому ничтожному человеку. Даже память Дары о его подлости не останавливает меня. Да, она не стала бы давать ему воду. Она, скорее всего, сбросила бы бы его с обрыва прямо здесь, не особенно задумываясь. Но я не она…
Достаю флягу, протягиваю. Понимаю — делюсь последним с тем, кто предаст при первой возможности, но что-то заставляет меня это сделать. Может, остатки человечности. Может, глупость. Незаметно вливаю в его измажденное тело немного истинного света. На что Змей недовольно рычит.
Крюк хватает флягу жадно, присасывается, как пиявка. Кадык его ходит вверх-вниз, вверх-вниз — в этом движении что-то омерзительное.
— Хватит, — говорит Рольф. — Оставь другим.
Крюк отрывается, вытирает рот тыльной стороной ладони. Делает шаг назад, к самому краю тропы. Что-то в его движении кажется неправильным, слишком рассчитанным.
— Спасибо, госпо...
Фляга выскальзывает из его рук — слишком легко, слишком точно летит к обрыву.
— Ой! Простите! Я сейчас!
Бросается за ней. Движение молниеносное, в нём нет ни следа прежней усталости.
— Стой, идиот! — рычит Рольф, но опаздывает.
Крюк уже хватается за выступ скалы. Камень под его рукой крошится с сухим треском, срывается лавиной. Грохот оглушает, пыль забивает горло, земля дрожит.
Пропасть разверзается подо мной — чёрная, голодная. Падаю, падаю в эту бездну.
Железная хватка на запястье. Горячая, живая, спасительная.
Сайрус дёргает меня на себя с такой силой, что плечо взрывается болью. Мы падаем на твёрдую тропу, его тело накрывает меня — тяжёлое, пахнущее потом и пылью. Сверху сыплются камни, бьют по его спине глухими ударами.
Когда пыль оседает, поднимаю голову. Мир качается, в ушах звенит. Часть тропы обрушилась — зияет рваной раной в камне.
Крюка нет.
Нет — вот же он! Мелькает его спина на соседнем уступе. Карабкается прочь, быстро, ловко, как паук. Мразь сбросила маску немощи.
— Я догоню! — Рольф срывается с места.
— Нет. — Сайрус тяжело поднимается, протягивает руку, помогая встать. Его пальцы дрожат — едва заметно, но дрожат. — Время. Нужно спешить.
— Он побежит к Гарту!
Сайрус с досадой вздыхает.
Рольф взваливает на себя мешок, который тащил Крюк.
— Я же говорил, что его надо было убить, — рычит змей. — Глупые, глупые люди…