Страница 3 из 67
Мы жили после свадьбы в моей квартире, в которой сделали ремонт вместе – и он предъявил требование о взыскании с меня половины стоимости неотделимых улучшений. Ведь на квартиру, купленную мной задолго до брака, он не мог претендовать по закону. В иске он просил разделить один наш счет, вернее, счет на его имя, но опять-таки открытый в браке. По наивности я думала, что там денег в три раза больше, чем оказалось. Заинька-Славик просто не говорил мне о том, что деньги, которые я ему передавала, не попадали на счет. Они просто исчезли! Вот такие они, деньги-невидимки! Очередной му…жчинка надул чрезвычайно доверчивую женщину.
Славик нанял адвоката. Я не хотела пересекаться с ним в суде, и позвала себе в помощь добрейшего, тишайшего и интеллигентнейшего Григория Ивановича. Позиция у меня была проигрышной – чеки на ремонт с ценами, датами были у Славика. Он, по сути, занимался закупками, нанимал бригаду. А я так – зарабатывала деньги. Славик бегал с одной работы на другую. Менеджер. Но деньги в период брака – совместно нажитые! Короче, судебная практика была не в мою пользу. И Григорий Иванович – старинный друг папы - никак ситуацию не спасал, испортить не мог, зато получал от меня гонорар. Главное – я была изолирована от Славика и сберегла хоть часть нервных клеток.
Но он сумел меня достать.
- Вот, - подал мне Григорий Иванович документ в файле, - почитай, Ульянка. Тут уж не знаю, что сказать. Гражданское право в этом случае не работает, тут тебе магический юрист нужен, это заявление в Магический Трибунал пойдет.
Славик предъявлял свои требования на мой дар – брошь, переданную бабушкой-ведьмой. Понимаете, дар может быть облачен и в наперсток, и в гребень, и в кулон, и чайную чашку. А мне повезло – в нашем роду дар передавался через драгоценную брошь. Именно она вписана в свидетельстве магических способностей как основание его выдачи.
Муж никак не мог претендовать на нее, так же как и я на его дар – какую-то монетку петровских времен.
Славик нашел удивительнейшую уловку – он написал, что я хотела продать ту брошь, то есть дар, что является нарушением Магического кодекса. Дар можно только передать. Как говорила сова из «Винни-Пуха», безвозмездно, то есть даром. Доказательств того, что я его хотела продать, у него не было. Но пока бы Трибунал разбирался – на мой дар был бы наложен запрет на использование. Я не могла терпеть негативное влияние на мои магические силы, и в Трибунале уже сама представляла свои интересы.
Судья принимала мою сторону, это было очевидно по ее вопросам Славику и бездоказательности его позиции.
Вот тогда он и решился на отравление. Господи, ну где мои глаза были, когда я замуж выходила! Хм. Известно где – на его смазливой физиономии. Ведь ни умом, ни какими-то другими способностями он не блистал! Только глаза с поволокой и утонченные черты лица. Блондин с тоскливым взглядом. Этакий рыцарь печального образа.
Он назначил мне встречу, чтобы обсудить его отказ от требования в Трибунале на мой дар. И я, обрадованная, пригласила его домой, рассудив, что на своей территории мне будет намного легче с ним вести диалог.
- Ульян, - позвонил он мне, - я не успеваю. Пожалуйста, подъезжай к «Кракатуку». Так мне ближе добираться, да и решим там все вопросы, я отказ тебе прямо в руки передам.
В кафе я его не дождалась. Трубку он не брал. Ругая его за непорядочность, себя – за наивность, я приехала домой. Днем я всегда пью чай собственной сборки. Его-то я и заварила.
Меня нашла соседка, потому что я, почувствовав недомогание, доползла до двери, открыла ее, и – все. Провал в памяти.
Соседка тетя Наташа нашла меня у входа в квартиру, она вызвала скорую помощь и полицию.
В полиции проводят проверку, но почему-то после моих объяснений в больнице, они уверены, что я сама ошибочно заварила не тот чай. Ага, дурман-травы по ошибке в чайник бросила. Я им так и сказала, что у меня сложный развод, и у моего супруга есть мотив от меня тихонько избавиться. Все дело в моем даре. Не уверена, что убедила. Логика полиции, в принципе понятна - трупа нет – и ладно. А тут еще и фигуранты не простые – колдун и ведьма, просто передадут в инквизицию дело. Тогда уж буду трясти инквизиторов.
Когда мы с Никитой подъехали к дому Славика, я поняла – высшие силы мне благоволят. Он прогуливался со своей собакой. У маленького колдуна Славика крупная для своей породы собака лабрадор. В прочем, очень добродушная. Избавившись от меня, он вместе со своей любовницей завел собаку. Я никогда не была против, но у меня был кот – настоящий ведьмин кот Яр. Рыжий, солнечный такой, поэтому я и назвала его - Ярило.
Муж никак не мог завести себе кота – они все заводили дружбу со мной, игнорируя Славика-колдуна. Животное всегда ищет колдуна или ведьму с мощной энергией, а Славик… Ну, вы поняли – слабак.
Я резво выскочила из машины, услышав бубнеж Богданова: «Не так резво, ты же после больницы! Натворишь сейчас дел!»
Славик стоял ко мне спиной, но его лабрадор тявкнул и потянулся ко мне навстречу.
- Привет, дражайший супруг!
Он ответил не сразу, натянул поводок, опасливо посмотрел по сторонам. Ах, ты ж мой трусишка, есть тут люди, есть. Не буду тебя ни бить, ни магию применять.
- Видишь, я жива и здорова!
- Ко мне приходили из полиции. Они передали дело в инквизицию. Только у меня, алиби – я был целый день с Аней. Нас видели и в магазине, и в парке, и дома.
Аня – это его швабра, не в буквальном смысле слова, конечно. К Ане он свалил от меня.
- А мне ты зачем встречу назначал в тот день?
- Какую встречу? Ты что, Ульяш? Ты что-то путаешь. Я позвонил тебе, чтобы ты у себя посмотрела мой старый блокнот. Там были важные записи, телефоны…
- Через почти полгода после того, как я тебя выкинула?
- Это я ушел! – самодовольно заявил он. – И ты мне непонятное отравление не предъявляй, не получится. Я свое от тебя по закону получу.
Славик выглядел уверенно. Он все продумал.