Страница 4 из 67
ГЛАВА 2. Нет, не негодяй. Негодяй в квадрате.
Собака Славика тянула его в сторону, ей надоело стоять, в то время как пустовала детская площадка, а газоны еще не были заняты ее конкурентами более мелких пород. Он цыкнул на пса в своей командно-презрительной манере.
- И зачем тебе только такая собака, - вздохнула я, - тебе бы маленького чихуа-чихуа завести, так сказать, под стать колдовскому и мужскому таланту. Ты с котом-то справиться не можешь. А тут – больше шестидесяти килограмм веса.
Он стиснул зубы и чертыхнулся. Ага, по больному ударила!
- А не пошла бы ты… - вызверился Славик, - У тебя-то какой талант? От своих же трав чуть коньки не отбросила… Посмотрим, как теперь запоешь!
- Ты про что? – заподозрила я неладное.
- Да ни про что! Домой иди уже. Неужели прямо из больницы приперлась?
Чутье мое подсказывало – неспроста Славик такой довольный. Стопудово у него алиби, иначе бы он тут соловьем не заливался. Но есть что-то еще такое, о чем я еще не знаю.
Не люблю уходить, оставив последнее слово за оппонентом. С детства у меня так. И опять-таки, я про его магические способности и другие - те, которые идут по цензу 18+ - правду сказала, а он меня нагло оболгал.
Свистнув клочковской собаке, я подбросила затерявшийся в кармане куртки желтый фантик и крикнула:
- То не фантик летит, а ежик бежит.
Фантик приземлился ежиком, пес ринулся за шустрой пыхтящей колючкой, со всей силы потянув за собой Славика. Он попытался устоять, но я, как он и просил, уже собралась уходить. Моя нога неудачно пересеклась с его – Клочков свалился, как мешок, и умничка-пес протащил его по земле.
- Там, где ежик бежал – там фантик упал, - сказала я, завершив свое колдовское хулиганство.
- Господи! – простонал муж, отряхиваясь от листвы, земли и пыли, - Как мне надоела твоя магия долбаная!
- Ухожу, так что недолго терпеть осталось!
- Даже не представляешь, насколько ты права!
Богданов сидел в машине и курил. Снова. Я покачала головой, когда он уже бросит! Дверь мне открывать не собирался, а когда я прямо указала на его невоспитанность, невозмутимо ответил:
- Ульяш, ты козой тут только что прыгала, уж дверь себе самостоятельно откроешь.
- Меня час назад из больницы выписали!
- Главное, чтобы ты об этом помнила.
Никита был зол – утром просила по телефону забрать меня домой, а сама притащила к Славику. Мысленно я с ним была согласна: использовала, чтобы устроить разборки с мужем. Получается, я не только никак не могу тихо и культурно расстаться с мужем, но еще и его подключаю к своим проблемам. Только что Никита видел, как я мстительно использовала собаку, чтобы свалить Славика с ног.
- Я любила его. Не то, чтобы сильно, но… - тихо сказала я в свое оправдание.
- Мне жутко подумать, чтобы ты могла устроить, если бы любила его как ты выражаешься «сильно». Не дай Бог!
Мы ехали молча. Я задумалась. Зачем я, на самом деле, поехала к Славику? Что я хотела ему доказать? Ждала признание – это я тебе в чай дурман-травы добавил? Опять мое обычное желание – сделать все быстро и идти напролом. В последнюю очередь я думала о том, как это выглядит в глазах Никиты.
- Ты меня извини, Никита. Я совершенно не в себе. Развод, раздел имущества, больница с отравлением – все так навалилось, что я никак себя в руки не могу взять.
- Ты, действительно, думаешь, что он хотел тебя отравить? – спросил Никита.
- Думаю. Доказать не могу.
- Твой Клочков, конечно, с дуриной, но не настолько же! И потом – ну какой смысл с тобой расправляться, если, во-первых, он станет первым подозреваемым, потому что у вас затяжной раздел имущества. Ну, и во-вторых, ты сама сказала, что имущественный спор разрешится в его пользу, а в Трибунале – в твою. Счет, как говорится в спорте, на табло.
- Пока не знаю. Но сегодня он в порыве злости мне сказал – недолго твою магию осталось терпеть. Что-то вроде того.
- Ульяна, в состоянии гнева, ты первое что скажешь: «Убью!». Он всегда тебе завидовал как ведьме, вот и выпалил, что на уме было.
Мы снова замолчали. Обычно бойкая и сообразительная на ответ, я просто не нашлась, что сказать. Я устала, оставшийся путь дома – минут пятнадцать – провела в дремоте.
- Приехали, - тихо сказал Богданов.
- У тебя так хорошо спиться в машине.
- Жаль, что не со мной, - усмехнулся он.
«С тобой, пожалуй, не уснешь. Прошла на практических занятиях», - подумала я. А вслух сказала:
- Мы вроде, договорились не поднимать больше эту тему.
- Я ничего не обещал. Ты тогда приняла решение за нас обоих и помчалась к Клочкову, теряя тапки.
Так и было. У нас была одна-единственная ночь, и потом Никита ради меня оставил свою девушку. Мы стали жить вместе. А я по уши влюбилась в невесть откуда свалившегося на мою голову Славика. Вернее, его мне подсуропила моя коллега. Теперь я даже думаю, она, вообще, дружественно ко мне настроена?
- Никита, я была тогда неправа, недальновидна.
- Ты просто меня не любила.
Мне не хотелось водить Никиту за нос. Я знала, что он влюблен в меня, пользовалась его отзывчивостью, готовностью выручить. Он никогда не приезжал ко мне с пустыми руками – цветы ли, пирожные ли, какой-нибудь интересный блокнот, смешная мягкая игрушка. Но… Из-за меня Никита бросил девушку, а она, не сказав про беременность, прервала ее. Наш роман был в разгаре, когда Наташка пришла к нему и продемонстрировала справку о пребывании стационаре. «Живи теперь с этим», - сказала она.
Никитка очень переживал, на мне никогда не срывался, но все было как в песне про третье сентября – «всё не то, всё не так». А я его не поддержала и закружилась в ухаживаниях Славика. Никита после моего признания, что я влюбилась, кивнул, отдал ключи от моей квартиры и ушел. Иногда думаю, не бумерангом ли вернулось отношение к Никите? Если так – то все справедливо.
Только сейчас я не могу без него, и он снова рядом.
- Пожалуйста, давай не сегодня, - попросила я, - Не хочу заходить в квартиру одна, поднимись со мной. Хорошо?
Никита внимательно посмотрел на меня. «На черта ты мне сдалась. Ни уму, ни сердцу», - будто говорил он. Однако подхватил мою сумку и буркнул: «Пошли уже, мне давно уже пора быть в другом месте».
Мы поднялись на седьмой этаж. У лифта внизу я встретила свою соседку, которая обрадовалась моему возвращению. Когда мы подошли к двери, я снова ощутила дичайшее напряжение. Мне казалось, что там меня ждет – нет, не Славик - кто-то другой, ненавидящий меня и желающий мне смерти.