Страница 9 из 58
До вокзала было минут двадцать бегом. Дождь всё еще стоял стеной, смывая с моих губ остатки вишневой помады и металлический вкус его поцелуя. Там, за сотни миль, были горы. Был Логан с его чистыми голубыми глазами, пахнущий солнцем и хвоей.
Я должна успеть. До того, как Морган поймет, что я сбежала. Денег хватит чтобы запутать следы. Перед тем как избавиться от телефона, вытащила симку, мне не было жалко гаджет, фотографий я в основном делала на любимую старенькую камеру, которая осталась в доме Моргана.
Дождь хлестал по лицу, заливаясь за шиворот ледяными струями, но я не замедлялась. Каждый шаг по разбитому асфальту отдавался вспышкой боли в ребрах — «подарок» от Эшли напоминал о себе при каждом вдохе. Но страх перед Мором и его намерениями был сильнее.
Я влетела в здание вокзала, тяжело дыша. В нос ударил запах мокрого бетона и дешевого кофе. Я посильнее натянула кепку, стараясь не поднимать головы.
— Один до Саут-Хэвена. Ближайший, — выдохнула я кассирше, трясущимися пальцами вытягивая пятидесятку из пачки Джоша.
Старый автобус до Саут-Хэвена уже ворчал мотором на платформе. Водитель окинул меня подозрительным взглядом: промокшая до нитки девчонка в кепке, с безумным блеском в глазах и грязными пятнами на куртке.
— Слышь, малая, ты не из розыска? Выглядишь паршиво, — проворчал он, преграждая путь.
Я молча сунула ему купюру. Он прищурился, быстро спрятал деньги в карман и кивнул на задние ряды.
— Забирайся в самый конец. И не отсвечивай.
Я забилась в угол, прижавшись лбом к дребезжащему стеклу. Автобус медленно тронулся, выползая с перрона под проливной дождь. Я смотрела на пустую стоянку, ожидая, что в любую секунду из темноты вынырнет черный внедорожник и перережет нам путь. Но вокзал остался позади.
Меня колотило. Одежда неприятно липла к телу. Не удивлюсь если заболею, но это меньшая плата за несколько дней спокойной жизни, рядом с любимым человеком.
Дорога сливалась в бесконечную серую полосу, размытую бесконечным дождем и слезами, которые я уже не пыталась вытирать. Автобус подбрасывало на каждой кочке, и каждый толчок отзывался тупой болью, напоминая о том, как низко я пала. Но она была почти уютной по сравнению с той дырой, что зияла в груди.
Я прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как мелкая дрожь сотрясает всё тело. Одежда давно превратилась в ледяной панцирь, липнущий к коже, а во рту всё еще стоял этот металлический привкус... привкус его губ.
Почему, Морган?
Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова вспыхнуло его лицо — бледное, искаженное чем-то первобытным, и эти горящие золотом глаза. Я пыталась снова вызвать в себе ярость, хотела ненавидеть его, кричать, проклинать... но внутри была только выжженная пустыня и оглушающая подавленность. Мой «старший брат». Мой единственный защитник. Человек, которому я доверяла больше, чем самой себе, просто взял и разрушил всё, что мы строили много лет. Одним движением. Одним поцелуем, в котором не было нежности — только пугающая, сокрушительная мощь.
«Это не он... это не мог быть он», — шептала я про себя, кутаясь в тонкую куртку.
Я вспомнила один из тех редких вечеров, когда Морган был откровенен. Мы сидели на крыше его пентхауса, и он рассказывал мне о том, каково это — быть первородным Альфой. Он говорил, что внутри него живет некто другой. Зверь. Древний, лишенный морали инстинкт, который умеет говорить. Морган тогда выглядел таким уставшим... Он говорил, что иногда голос зверя становится громче его собственного, и тогда сдерживать его особенно сложно.
Может быть, это был он? Тот самый внутренний демон, который сорвался с цепи, почуяв мою слабость после драки в колледже? Я отчаянно цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку. Мне было легче верить в то, что мой Мор стал жертвой собственной природы, чем признать, что он сознательно решил растоптать нашу дружбу. Если это был зверь, то Морган всё еще мой... где-то там, за этой золотой пеленой в глазах.
Автобус тащился почти сутки. Время превратилось в густой, липкий кисель. На редких остановках, когда водитель объявлял перекур, я выходила на воздух, едва переставляя затекшие ноги. Покупала бутылку воды и тут же, отойдя в тень заправочных станций, выкуривала по три сигареты подряд. Пальцы дрожали так, что я едва могла попасть спичкой по коробку. Дым обжигал легкие, но только это помогало не провалиться в окончательную истерику.
Я смотрела на чужие лица, на чужие города, проплывающие мимо, и чувствовала себя призраком. У меня в кармане была пачка денег, происхождение которых пугало, и паспорт, который теперь казался единственным доказательством того, что я вообще существую.
Логан... Мысли о нем всплывали осторожно, как что-то слишком хрупкое для этого грязного автобуса. Он там, в деревне, где воздух чист и нет места для этой темной, душащей подлости. Я ехала в противоположную сторону, на юг, накручивая мили, чтобы запутать след, чтобы Морган даже не подумал искать меня там, где живет спокойствие.
Я должна исчезнуть. Стать никем на время. Потому что если Морган — или его зверь — найдет меня сейчас, я не выдержу.
Автобус снова тронулся, унося меня в предрассветные сумерки Саут-Хэвена. Я закрыла глаза, надеясь уснуть, но в ушах всё еще звучал его низкий, рокочущий голос: «Сегодня ты останешься у меня».
Дорога подействовала как анестезия. Вибрация от сиденья и бесконечный гул мотора за сутки вытрясли из меня остатки острых эмоций, оставив лишь свинцовую усталость.
В Саут-Хэвен я приехала в середине дня. Город встретил меня пыльным зноем и равнодушным шумом толпы. Выглядела я ужасно: промокшая куртка высохла коркой, волосы спутались, а под глазами залегли тени. Первым делом я заселилась в захудалый хостел у вокзала, где администратор даже не поднял глаз от кроссворда, когда я протянула ему помятую купюру.
Горячая вода в душе показалась мне святой. Я смывала с себя грязь Силвер-Крик, и дорожную пыль. Стало легче. Подкупив прямо в номере, сделала первую затяжку, никотин кружил голову, успокаивая нервы. Я частично могла выдохнуть, тем более, у меня имелся план. Но сидеть долго в номере, было нельзя, переодевшись и натянув кепку, я вышла на улицу высматривать частных таксистов.
Я знала, что Картрайт уже в ярости. Декстер наверняка прочесывал вокзалы и списки пассажиров, он уже знает что я приехала в этот город.
— До Уайт-Ривер довезёте? — я подошла к водителю старого, побитого градом внедорожника.